Нигредо

- И отца не знаешь? И мать? Они же погибли, ты сам говорил.

- Я их слишком смутно помню. Да и все-равно, как я использую медиатор без силы? 

- Ох. – Рысь закатил глаза. – да когда же ты поймешь: хорошему шаману не нужны медиаторы. Только воля, только память о предках.

-Да, - саркастически улыбнулся я. – Шаманам помогают предки, потому они непобедимы. Это я уже слышал.

- Господи, за что мен такой ученик? – Поднял очи к потолку Дед Рысь. – Смотри, чувствуй. Я использую жизнь?

Я напряг чутье. Чашка в его руках зависла в воздухе, немного приплясывая, а потом плавно опустилась на  подлокотник, расплескав немного горячего чая на штанину извечных, потертых треников хозяина квартиры.

 

Интересно. Ни Жизни, ни медиатора. Но как?

- Как это, без Жизни?

         - Что ж ты такой косорукий? – Проворчал дед, глядя куда – то в пустоту. – Понял? – Он посмотрел на меня своими пугающими, зелеными глазами. - Я просто прошу предков помочь. И они помогают. Бесплатно! Ибо предки, а я их потомок.

И их долг оберегать и направлять. Помогать! Когда нибудь и я стану таким же помощником. Каждый шаман может воззвать к ближайшим предкам. А истинный – ко всем без исключения, от первого сотворенного человека! Вот где сила, а не в твоих призывах нечисти.

         - Если за каждым шаманом такая сила, чего же они в истории не отметились? – Отмахнулся я. Вот не верится мне. Маги – они сила, кость Ордена. Как бы ни силен был шаман, мага ему в прямом столкновении не одолеть.

Только поймав врасплох.

         - Как не отметились? Чему вас там учат? – Дед удивленно вскинул седые брови. – Вот про кого из великих магов ты знаешь?

- Мерлин. Соломон. Агриппа. Торквемада, в конце концов… - Стал я перечислять вразброс пришедшие в голову имена.

- Не совсем верно. – Ухмыльнулся Рысь. – Мерлин – маг. Остальные нет. Агриппа был целителем. Великим целителем, по его книгам в ордене сейчас молодежь учат.  Соломон был демонологом.

Тоже великим, какие рождаются раз в несколько поколений, но никак не магом.  Десятой ступени он достиг в двадцать три года. Но тогда не было такого надзора, жить было проще.

Я поперхнулся воздухом и задавил в зародыше едва не вырвавшийся вопрос. Если говорит, что жить было проще – значит знает. Надеюсь, от своих предков, а не лично. Потому как, если лично – у меня захватывает дух от осознания той прорвы времени, которую он прожил.  Нет, не хочу знать.