Нигредо

         Она остановилась, начала поворачиваться, и что – то тяжелое, острое врезалось в затылок, чуть сбоку.

         Лена упала. Перед глазами показалась острая грань силикатного, орошенного красным кирпича. Она попыталась встать, но тяжелый удар в живот опрокинул ее на бок.

         Но она еще контролировала себя. Нельзя давать волю инстинктам.

- Нахрена  бежала, кобыла? Сказали стоять, значит стой. – Раздался разъярённый крик одного из преследователей.

– А ты заткнись. – Шлепок, и визг Маргаритки стих. Ее дочь обидели.

Темная, древняя как само время, багровая волна накатила  на сознание. Суставы затрещали.

         Она зарычала.

Она не слышала испуганных криков, уже не осознавая, что недавние преследователи пытаются сбежать. Она просто убивала. Защищая свою дочь.

Убивала, обрекая себя на смерть. Ведь скоро придут те, кем ее пугали с детства. Те, кем она пугает Маргаритку, когда та капризничает.

Теперь к ней придет Орден Дня.

Но сейчас… Сейчас это было не важно. А дальше – дальше вернется Вадик. И они что-то придумают. Вместе, в стае, всегда проще выживать.

* * *

Вадик вернулся быстро. Утром, хотя должен был быть только к вечеру. Лишь зайдя в квартиру, повел носом, чуя недавно пролитую кровь.

- Давно? – Он выглядел сосредоточенным, готовым к бою. Как тогда, в Киеве, когда спорил со своим отцом. Только взволнован был сильнее.

- Вчера вечером. – Потупив глаза, подавленно ответила Лена.

– Они Маргаритку бить начали. И меня. – Она всхлипнула, как – то испуганно, по- детски, беззащитно. И разрыдалась. Вадик рыкнул, в глазах разгорелось безумное пламя. Он подошел, обнял. 

- Я никому вас не отдам. Слышишь? Не отдам. Ты все сделала правильно.  – Он крепче сжал объятия. – Я знаю, что надо делать.

Он достал из кармана мобильный телефон. По памяти набрал чей – то номер.

- Алло. Двуликий? Время отдавать долги.

* * *

Вот уже месяц я тренируюсь у Деда Рыся.

 Но никак не могу понять, что именно он пытается мне сказать. Ведь, по сути, он заставляет меня отрабатывать тот же призыв. Только без использования жизни. Это как?

- Вот же бестолочь! – Дед сидел в продавленном советском кресле, прихлебывая парящий чай из огромной, полулитровой глиняной чашки.  – Говорю тебе, шаманам помогают предки. А ты кого зовешь?

- Да не знаю я своих предков! Я в ордене воспитан. – В который раз опустил я руки.