Нигредо

И то, что у всех был папа, а у него – тоже, но только периодически. И не всегда добрый.

Да, Айвар любил мать. Но такие моменты, когда он погружался в собственные фантазии-игры, из которых его резко, практически с хрустом выдирал громкий окрик – бесили.

Айвар хмуро посмотрел на балкон, и утер нос. Есть хотелось. Значит, нужно идти.

         * * *

Вечером показывали мультики. Мультики Айвару нравились. В них было мало непонятного, как во взрослых передачах. Вот кому может быть интересно полуторачасовое рассуждение какого-то дядьки о болезнях? Кто, вообще, придумал это показывать? 

Мультики закончились, и мать сказала, что пора ложится спать.

         Сегодня в гости пришел Дядя Айрис.  Дядя Айрис – неплохой. Но когда напьется с мамой – лучше на глаза не попадаться.

         Айвар залез на кровать и накрылся покрывалом. Он не говорил даже маме, но у него была мечта. Маленькая, светлая, и по-детски наивная. Он хотел, чтобы в его жизни все изменилось. Как именно? Не важно. Детский разум верил: все новое в жизни – всегда благое. Не может такого быть, чтобы перемены несли горе. Ведь по другому – несправедливо? 

Айвар хотел, чтобы у него появился друг.

         - Пусть моя жизнь изменится! Пусть Он придет. – Прошептал Айвар в подушку. – Пожалуйста!  - Он с силой сжал кулачки и зажмурился. Мама говорила, что если сильно – сильно чего – то хотеть, это непременно сбудется.

         Айвар верил.

         Может быть, сегодня была особенная ночь? Может быть,  какой-нибудь парад планет?  Или магнитные бури, диктор в передаче вчера говорил о них.

Но сегодня что – то изменилось. 

Первый раз в жизни он чувствовал: его желание что-то нарушило в привычной цепочке повседневных мгновений. Непривычное ощущение.

         - Привет! – Раздался тихий шепот. – Не бойся!

         Айвар вздрогнул. На секунду ему показалось, что окно открылось, и с улицы с холодным сквозняком принесло непонятный запах.