Нигредо

         Вот это мне не понравилось. 

         - Бать, я не смог определить, что там засело. Может, кого-то из «десятки» к нам? – Желание соваться в ту квартиру у меня отсутствовало напрочь.

- Пора тебе выходить из под моей опеки, сын. Взрослеть. – Немного холодно ответил Отец Никола. Я бы даже обиделся, если бы он не назвал меня сыном. Редко, ох редко он произносит это слово. Приятно.

- Сделаем. – Согласился я.  А что тут еще скажешь? Понятно, что уход в Ночь – событие для Ордена редкое.

А предательство личного ученика члена совета – и вовсе небывалое.  И теперь у многих возникает вопрос о нашей лояльности Ордену Дня. Последствия протекции в закрытых сообществах, события бьют по всем членам группы.

- Подготовься получше, Тим. И еще…- Никола сделал многозначительную паузу. – Совет выделил тебе час. Не подведи меня.

Отец Никола положил трубку, а я задумался. Ого. Час чужой жизни – это серьезно. Хватит на пару сильных бестелесных.

Или с десяток послабее. 

Обычно дают минут пятнадцать – этого за глаза хватает, чтобыуничтожить спятившего от голода духа места. Или запечатать русалку, повадившуюся топить людей. Час – плата бестелесным за серьезный бой. Получается, Орден знает о происшествии больше чем я думаю. Или Отец Никола перестраховывается, такой вариант тоже нельзя списывать со счетов.

         - Чем займемся? – Вырвала меня из размышлений вопросом Инга.

- Будем готовиться. – Пожал плечами я.

Старый принцип: не знаешь что делать – начни со знакомого. А что делать с нечистью, засевшей в квартире я не знаю. 

- Давай сначала определим, с кем мы имеем дело. А потом будем решать, что с этим делать.  – Я взглянул на Ингу. Протестовать она не стала.

* * *

* * *

- Айвар, иди есть! – Протяжный вопль матери развеял космическую битву.  

Возвращение к реальности было неприятным, но привычным: вот ты капитан собственного космического корвета, защищающий добро, и сражающийся со злом, а вот, один окрик матери – и ты опять восьмилетний Айвар, чумазый пацан (не мальчик, именно пацан!), который держит в руках яркую, китайскую игрушку – космический корабль.

 

Ну вот, опять игру прервала на самом интересном месте.

Да, Айвар любил мать. Хотя и не задумывался о такой сложной вещи как отношения в семье. Сравнивать то было не с чем, и потому все у них было так, как и должно было быть. И то, что она периодически выпивала.