Сила обстоятельств

Неужели Ожье пришел как представитель грабителей, решивших откупиться от возможной мести, вернув часть награбленного? Разумный ход с их стороны, да вот только зачем оруженосцу связываться с такой мутной публикой?

Я молчал и вопросительно смотрел на собеседника. Он сообразил, что не услышит ответа, не пояснив все до конца. Произнес с видимой неохотой, еще больше понизил голос, я с трудом разбирал слова:

— Есть несколько людей в замке, не последних людей... Их, то есть нас, вполне устраивает нынешнее положение дел: сьер видам мирно правит спокойным доменом, пусть и не слишком процветающим, но и не бедствующим.

Мы не хотим ни смены власти, ни каких-либо неурядиц, способных к ней привести.

— Я не собираюсь свергать сьера Гидо, клянусь Девственной Матерью. И никаких неурядиц не планирую.

— Вас на них спровоцируют, мэтр Реньяр. Уже спровоцировали, а скоро подольют масла в огонь. Уезжайте, мэтр, берите деньги и уезжайте. Так будет лучше для всех.

— Ожье, хватит ходить вокруг да около, как кот вокруг запертого ларя с копченостями.

Я правильно понял: кто-то подбил вилланов ограбить меня, но не убить, — и обеспечил им магическую помощь?

Он кивнул.

— В надежде, что позже я устрою грабителям резню, о которой незамедлительно донесут в столицу, преувеличив все до крайности, — и сьер Гидо потеряет свою должность?

Новый кивок.

— Тогда ты должен знать имя того, кто все затеял. Назови.

У меня у самого имелся кандидат на должность интригана-заговорщика, все стрелки указывали на него.

Но что-то не срасталось: бастард Ла-Мар никак не мог рассчитывать занять должность видама. Значит, должен стоять кто-то еще у него за спиной, — в чьих интересах ведется хитрая игра.

Ожье вновь опасливо огляделся. Ничего подозрительного я не видел, но все же оруженосец предложил:

— Давайте завершим разговор на улице? У стен бывают уши.

Хотелось возразить, что упомянутыми органами обладают стены замковых покоев, но никак не трактиров средней руки... Но я не стал. Портер закончился, так или иначе пора отсюда уходить.

Две монеты звякнули о стол и мы с оруженосцем направились к выходу, при полном равнодушии завсегдатаев к нашему уходу.

Туман на улице стал значительно гуще, и лишь мутные слюдяные оконца «Трех орлов» не позволяли заметить это изнутри. Вообще-то странно, давно перевалило за полдень, остатки тумана должны были рассеяться...

— Этот человек — Ла-Мар, — подтвердил Ожье мои догадки, удалившись на несколько шагов от трактира.