Хранители народов

— Но вы же не будете пытаться и их уничтожить.

— Но они не были нашими врагами, — вспомнил я. — А дроу были отступниками, переметнувшимися на сторону Хаоса.

— Это было очень давно, — гнула свою линию Сильвана. — Не наступила ли пора поменять отношения? Теперь-то они не испытывают к вам такой ненависти. Не так ли, Остап?

— Я уже и не знаю, — протянул тот, с сомнением глядя на нас. — Мне не очень нравиться то, что вот этот хотел меня убить. И вообще, они пришли сюда без разрешения! И это мне тоже не нравится.

— А не фига было светиться по телевидению! — рассердился я.

— А жить мне на что-то надо было? — огрызнулся Остап. — Я даже выйти в поселок за покупками не могу. Приходится по Интернету заказывать и ждать, пока привезут и под калитку положат. Я сейчас вообще связь с внешним миром могу только через Интернет поддерживать. А телевизионщики предложили недурственные деньги за интервью. Вот я и согласился. Мои-то депозиты в банке заканчиваются.

— Так! — прервала наши препирания Сильвана. — Давайте пройдем в дом и все там решим.

Нет! Ну, надо же! Вот только такой головной боли мне и не хватало! Еще и дроу давай курируй!

Олег прилежно корпел над своими записями, пока я рассказывал ему все перипетии нашей компании. Он почему-то не удивился появлению нового народа.

— Вот ты, Макс, все спрашивал, как Арагорн управляет и теми, и другими, — ехидно поддел он меня. — Вот теперь именно тебе и предстоит это узнать.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил я.

— А то, что дроу являются врагами эльфов, — пояснил Олег. — А ты должен быть над всем этим и заботиться о процветании и тех, и других.

— Но я эльф!

— Угу! Я это замечал и раньше, — согласился наш летописец. — А Арагорн — человек. По крайней мере, с виду.

— А вот тут ты промахнулся! Он для орков оборачивается орком, а для троллей — троллем.

— Так, быть может, и ты можешь дроу оборачиваться, — невозмутимо предположил Олег.

— Он, видите ли, читал! — рассердился я.

Хотя я и понимал, что в чем-то Олег прав.

— Ты читал, а я видел своими глазами. А мое зрение, как ты тоже мог прочесть, гораздо лучше, чем у тебя. Ничего он не смуглый!

В действительности это я уже покривил душой. Был Остап загорелым. Вернее, это я счел его таковым.