Наездник

  Мне опять врали или очень сильно недоговаривали. Стоило получше допросить эту партизанку, но внезапно я ощутил дикую слабость и желание спать. А ну, полночи чертей по двору гонять!

  - Покажешь место, где бабахнуло? - зевая спросил я и хлопнул по морде рычащую собаку, - Раньше надо было бухтеть, когда хозяина грызли.

  - Хорошо, - неожиданно легко согласилась Вера, - Только ты уж прости, я тебя - туда и сразу обратно. У меня там завал дичайший, нужно разгребаться.

  - То есть к себе она пускать не хочет.

И это учитывая, что я к ней никогда особенно и не рвался. Мило. Ладно, разберёмся.

  Схватившись рукой за стену, я осторожно поднялся на ноги и проковылял к загону для дракона. Эк они, однако, измельчали, можно держать в дальней комнате заброшенной военной базы. Впрочем, ещё неизвестно, до каких размеров вымахает эта сволочь. Степлер лениво потянулся на руках Веры и та тотчас сбросила на пол наглое создание. В воздухе повисло недовольное: "мяу", в котором жалоба хозяину смешалась с угрозой обесчестить обувь гостьи.

  Я остановился над импровизированным вольером и дракончик подошёл к решётке всем своим видом демонстрируя дружелюбие и готовность к сотрудничеству. Для этого он даже встал на задние лапы, передними опираясь о сетку и открыл пасть. Хвост метался, прямо, как у собаки и Дине это явно не понравилось. Она ещё допускала, чтобы её кривлял кот, но вот это...

  - Как ты его называешь? - осведомился я, рассматривая сверкающие глаза, фиолетовый язык и чёртову прорву зубов.

  - Да никак, - Вера стряхивала с одежды кошачью шерсть, - А Иван зовёт его на своём, что-то типа чупакабры.

  - Вообще-то, я просто говорил ему: "Эй, ты!", - хихикнул якут, - Но чупакабра - прямо в точку.

  - Нет, - задумчиво сказал я и широко зевнул. Дракончик захлопнул пасть и с интересом уставился на меня, - Чупакабру я дома держать не собираюсь. Будешь...Будешь, - тварюшка клацнула зубами, - Точно: будешь - Кусака.

  - Ладно, развлекайся первооткрыватель, а мы пошли, - гости направились прочь, а следом потянулись и четвероногие прихвостни, как бы намекая, что на сегодня вполне приключений достаточно и пора переходить к обычной ночной программе.

Ну, в смысле, когда я пытаюсь уснуть, а по мне топчутся восемь лап. А потом, когда я вроде начинаю дремать, одна пакость принимается гонять по полу нечто тарахтящее, а вторая начинает шумно чесаться и вылизываться. Причём делать это нужно непременно у самой кровати.