Наездник

Видимо моя тревога передалась и остальным моим близким (таковым же можно считать дракона?), потому как Муа изменилась в лице, а Кусака прогнал свою сонливость и принялся доставать меня вопросами: не пора ли ему вступать в дело? Я подумал, что нервы у подопечных Кожемякина и так на пределе, поэтому с созерцанием дракона им лучше обождать.

Тем временем Леонид Борисович сообщил, что машины удалось опознать и назвал модели каждой. И если с первой всё казалось кристально ясно: Мицубиси Аутлендер, на котором точно ехали Вера с Иваном, то второй – УАЗ Патриот с какими-то оружейными модификациями, оставался загадкой.

По крайней мере для меня.

- Что думаешь? – спросил Кожемякин, когда мы выбрались из дома во двор. Муа ни на шаг не отходила от меня, а в сарае изнывал жаждущий действий дракон. – Сестра, говоришь?  А может такое быть, что твоей Верой и её сожителем кто-то решил банально прикрыться? Использовать, скажем, в качестве заложников.

Я только пожал плечами. Могло происходить всё, что угодно.

За всю свою жизнь я успел столкнуться с множеством нештатных ситуаций, которые невозможно предвидеть. В результате одной из таковых оказался здесь, а после ещё нескольких получил дракона и принцессу из другого мира. Но Кожемякин и без меня знает, насколько велик процент безумия в мире вообще и в нашем роде деятельности, отдельно.

- Пусть только ваши удержатся от преждевременной пальбы, - попросил я. – Почему-то мне кажется, что тут нет ничего опасного.

- Ага, – крякнул Кожемякин и криво ухмыльнулся.

– А я-то, старый злодей, уж собирался накрыть их ковровым бомбометанием, а после – сжечь напалмом. Ну, вспомни, мы же так всегда делали. Понятное дело, сначала присмотримся., какие гости к нам пожаловали.

Вскоре послышались звуки автомобильных моторов. Но не это заставило меня вздрогнуть. Из-за угла дома внезапно появилась штука, похожая на полупрозрачный клуб дыма, подплыла поближе и в одно мгновение превратилась в бойца с автоматом наизготовку. Если учитывать, как был поражён я, то удивление Муа не поддавалось описанию, а Кусака так и вовсе сходил с ума от любопытства.

- Свят, свят, - сказал я, глядя на улыбающегося Кожемякина. – Креститься, пожалуй, не стану и даже чёрта помяну. В смысле: какого чёрта?

- Волшебство? – прислала Муаррат. – У нас маги воды могут становится невидимыми. Но ты же вроде говорил, что у вас нет настоящих волшебников?

- Выходит, есть, - вслух произнёс я и Кожемякин тут же приподнял одну бровь.