Наездник

Тогда каждое слово, поступок или даже жест приходилось анализировать на предмет конфликтности, а любое неосторожное замечание могло вызвать многочасовое молчание и долгие настороженные взгляды.

  Ну что же, сам оказался виноват.

  Всё началось с пустяковой интрижки в управлении, которая очень быстро начала перерастать в нечто большее. Честно говоря дошло до того, что я, в качестве варианта, начал рассматривать развод. Однако, в самый разгар моих "шалостей" кто-то из знакомых сообщил Маше, что дела в семье обстоят совсем не так благополучно, как может показаться.

  Кстати, поначалу я очень психовал из-за неведомого добродетеля и пытался узнать его имя. Думаю, если бы тайна открылась в тот момент, то ему грозила бы серьёзная травма, ну уж синяки - точно. Со временем желание бить морду поутихло, а теперь бы я пожал ему руку и искренне поблагодарил.

  Маша не стала устраивать скандала или лить слёзы в подушку. Жена просто сообщила, что у меня имеется ровно неделя на приведение себя, разума и чувств в порядок.

  После этого выяснились сразу несколько вещей. Во-первых, что моя несостоявшаяся новая половинка вовсе не собиралась становиться таковой; её полностью устраивали наши нерегулярные свидания. Во-вторых, мой командир оказался в курсе всех дел и сразу предупредил: семья, с его точки зрения - святое, в связи с чем его отношение ко мне может кардинально измениться.

  Несколько дней, пока до меня доходили эти нехитрые истины, Мария продолжала вести себя, как обычно: вела хозяйство, спокойно разговаривала и ни разу не вспоминала произошедший разговор. Вот только её пальцы иногда начинали дрожать, а голос давал предательскую слабину, словно Мария из последних сил сдерживала рыдания.

  Я был последней сволочью и сам понимал это. Не дожидаясь наступления указанного дня, я повинился во всём и пообещал никогда в жизни не предавать наших отношений. Меня простили, но ещё очень долгие дни, недели и месяцы продолжалось осторожное балансирование на тонком льду. От меня ничего особенного не требовали, не следили за каждым шагом и не пытались попрекать.

  Всё это делал я сам.

  Потому что, как уже сказал: мир, это - твоя жена и сын.