Страсти драконьи

Тихо и незаметно? Да даже если бы я шел, распевая во все горло, это выглядело бы тихо и незаметно на фоне того топота и треска, который поднял Грозодыш вкупе с Огнедышем, двигаясь в лишь им известном направлении. Именно на него я и ориентировался, пробираясь вслед за драконами.

А вот и хижина отшельника, или как там его? Одноэтажное бунгало. В небольшом оконце колебался огонек свечи, стоявшей у подоконника. Вот огонек взвился вверх и исчез, подхваченный чьей-то рукой.

Немудрено! Я бы тоже встревожился, заслышав «тихое и незаметное» передвижение непонятных масс за окном.

Заскрипела дверь, и на невысоком пороге появилась фигура человека в чем-то похожем на рясу. Капюшон откинут на спину. В свете свечи, которую человек поднял вверх, хорошо видно лицо. Это был старик с седыми усами и бородой. Волосы, такие же седые, спадали на его плечи.

— Ты, как всегда, очень вежлив Грозодыш, предупреждая меня о своем прибытии еще издали, — с улыбкой сказал хозяин. — Итак, приветствую тебя. Что на этот раз?

— Да? А мне казалось, что я не очень шумел, — смущенно пророкотал Грозодыш.

— У тебя все дела неотложны и секретны, — заметил Итэл, еще выше поднимая свечу, пытаясь рассмотреть Огнедыша, пристроившегося за спиной Грозодыша. — Я вижу, ты сегодня прибыл ко мне не один. Что это за молодой дракон за тобой?

— Это Огнедыш, весьма способный юноша, — представил своего напарника Грозодыш. — Но я привез сюда еще одного посетителя..

Я нерешительно сделал несколько шагов в сторону Итэла, который, кажется, был сильно удивлен, увидев меня.

— Человек?

Он сделал несколько быстрых шагов в мою сторону и приблизил ко мне свою свечу.

— Действительно, человек, — пробормотал отшельник и повернулся к Грозодышу. — Быть может, ты пояснишь мне, что происходит и что тебе от меня требуется?

— Это весьма способный человек, — со значением сказал Грозодыш. — Об этом свидетельствует хотя бы то, что он смог освободить Огнедыша из западни.

— Но откуда он появился там, у вас в горах? — недоумевал Итэл.

— Я там был как жертва, — вздохнул я, решив вставить свои пять копеек. — Меня орки назначили жертвой, причем не спрашивая на это моего согласия. Ну не свинство ли?

— Так, значит, орки нарушили Великий договор? — нахмурился старик. — Это может обернуться крупными неприятностями как нам, так и оркам. Раны той страшной войны еще не зажили.