Порог между мирами

– В той речи я выразил свои искренние убеждения, – сказал Брискин.

– Что? Ты и впрямь считаешь, что общество обречено из-за перенаселения? В самый раз для первого в истории цветного президента! – Хайм встал и подошел к окну, глядя на центр Филадельфии, на садящиеся реактивные вертолеты, на потоки автомобилей и толпы пешеходов, появляющихся из дверей небоскребов и исчезающих в них. – Мне кажется, – негромко сказал он, – ты чувствуешь, что общество обречено, поскольку выдвинуло кандидатом негра и, возможно, выберет его своим президентом.

– Нет, – ответил Брискин, вытянутое лицо которого оставалось невозмутимым.

– Я скажу, о чем будет твоя сегодняшняя речь, – проговорил Хайм, продолжая стоять спиной к Брискину. – Сперва ты еще раз опишешь свои отношения с Фрэнком Вудбайном, поскольку люди обожают исследователей космоса. Вудбайн – настоящий герой, не то что ты или этот, как там его, – твой соперник.

– Уильям Шварц.

Хайм выразительно кивнул.

– Именно. А потом, когда ты наговоришь всякой чуши про Вудбайна и мы покажем несколько фотографий с вами двоими на разных планетах, последует анекдот про доктора Сэндса.

– Нет, – возразил Брискин.

– Почему? Он что, священная корова? Его и тронуть нельзя?

Джим Брискин ответил, тщательно подбирая слова:

– Сэндс – прекрасный врач, и средства массовой информации не должны его высмеивать, как это происходит сейчас.

– Наверняка он спас твоего брата, найдя для него в последний момент новенькую печень. Или спас твою мать, когда уже…

– Сэндс спас сотни, тысячи людей. В том числе множество цветных, независимо от того, могли они заплатить или нет. – Помолчав, Брискин добавил: – Я знаком и с его женой Майрой, которая мне не слишком понравилась. Имел с ней дело много лет назад; одна девушка забеременела от меня, и нам требовалась помощь консультанта по абортам.

– Великолепно! – неожиданно воскликнул Хайм. – Мы можем это использовать. Девушка забеременела от тебя. Мы скажем об этом, когда тебе будут задавать вопросы борцы за бесплодие. Сразу видно, что ты предусмотрительный человек, Джим. – Хайм хлопнул рукой по лбу. – Всегда думаешь наперед.

– Осталось пять минут, – заметил Брискин.

Собрав страницы с написанной Филом Дэнвилом речью, он запихнул их в карман пиджака.