Беседы палача и сильги

– Ты…

– А ведь я мог убить тебя прямо там, – добавил я, прежде чем он снова разразился гневными словами. – Прямо на той поросшей красными турмосами дорожной обочине. А убив, погрузил бы твои останки на волокушу, притащил сюда – к булькающим грязевым провалам – и утопил бы в вонючей жиже. Но я сдержал топор, Нимрод.

– В яме?! Да туда только скот уходит! А ты меня бы туда швырнул?! Тьфу! Да и тебя самого осудили бы на смерть за убийство невиновного!

– Осудили бы? – еще тише переспросил я. – Ты сам веришь в это? Я палач.

– И ты над законом?

– Нет. Но таких, как я, в округе нет уже долгие годы, и кто знает, когда мне сыщется замена… Мой грех остался бы безнаказанным. Ведь зарубил я кого? Грязного бродягу с изуродованным как у смертника лицом. Кто бы меня осудил за такую ошибку?

– Будь ты проклят!

– Был бы – убей тебя ни за что, – усмехнулся я. – Я не из тех, кто легко отнимает жизнь безвинного, а затем спокойно цедит вино в ближайшем трактире, уже позабыв о еще не просохшей крови на сапогах. Я бы сожрал сам себя за такое и потому по сию пору благодарю Лоссу за то, что удержала мою руку от удара.

– Удержала? Ты бил меня как мешок с соломой!

– Ты первым пнул меня, Нимрод.

– Когда ты сдернул с меня капюшон и оторвал мне нос! Кто бы не пнул?!

– А затем ты прокусил мне руку и плюнул мне в лицо моей же собственной кровью…

– В то время как ты связывал мне ноги будто свинье! А перед этим ты ткнул меня кулаком в… – тут Нимрод вспомнил про внимательно слушающую нашу перепалку сильгу и, закашлявшись, прохрипел: – По особо уязвимому месту!

– После того как ты попытался огреть меня палкой, – кивнул я.

– Справился с калекой!

– Справился.

– Ублюдок!

– Такое в моем роду замечено не было…

– Я матушку твою оскорбил, а ты спокоен?! Баба!

– Я приношу свои извинения, Нимрод. Я был неправ. И стараюсь искупить свою вину.

– Да ты уже… – вдруг сдувшись, калека взмахнул изувеченной рукой и, ударом плеча открыв перекошенную дверь, ввалился в темноту и пробурчал уже оттуда: – Это ведь ты выбил мне денежное содержание у бургомистра Буллерейла?

– Это меньшее из того, что ты заслуживаешь, – отозвался я.

– Заходите… заходите оба…

Внутри хижины вспыхнуло зыбкий желтый свет, что быстро стал ровнее и ярче. В этом свете показались отсырелые бревенчатые стены, какие-то полки с глиняной посудой. Глухой голос шагающего внутри жилища Нимрода пробухтел:

– Но лучше я, пожалуй, вынесу светильник наружу.