Вратарь

Озеро меж тем вновь вспенилось, и над ним показался огромный зубастый рот.

Мой Брат не собирался вмешиваться. А вот я… я уже сорвался с места, вытаскивая тренировочный меч из инвентаря и на ходу кастуя импровизированное заклинание. Вышло нечто среднее между щитом из крупных кругляшей огня и миниатюрного колеса обозрения, которое подожгли. Вот ведь, что еще за колесо обозрения? Ладно, неважно. Главное, что червь на мгновение замер, а я подхватил «лягушонка» и потащил к обители. Там суши было больше, и имелась вероятность, что тварь за нами не последует.

Не знаю, имел ли червь мозги. Глаз вот у него не было, однако приятель не особо и комплексовал по этому поводу. Но зубастик явно смекнул, что его ужин собирается удрать. И, по всей видимости, праноедом этот хищник не был. Я даже не удивился вновь всплывшему в памяти слову. Тем более что имелись дела поважнее.

Червь прорвался через огненную преграду, еще шире открыв рот. То ли от боли — заклинание все же сработало, то ли от предвкушения добычи. А я, ощущая, как оболочка постепенно наполняется упоением, вытянул перед собой меч.

После того как ты много раз подряд выполняешь одно и то же действие, в нужный момент тело воспроизводит его само собой. Безо всякого усилия. Машинально. Я знал, когда нужно активировать Контрудар. Этому меня научило множество тренировочных боев с Братьями-послушниками. И сейчас произошло то же самое.

Рот червя сомкнулся передо мной, выхватывая лишь пустоту. А я, качнувшись назад и уже выстреливая пружиной обратно, саданул по мерзкой морде мечом.

Блеснула, срываясь с клинка, черная маслянистая кровь. Изогнулся в беззвучном крике червь, распахнув рот шире. И вот теперь я понял: мне каюк.

Маны на еще одно заклинание нет. Упоения на Контратаку — тоже. Мне бы секунд десять, чтобы успеть перекачать пыль. Я был наполнен ею под завязку. Однако что-то мне подсказывало, что времени все провернуть у меня не будет.

И когда конец, казалось, был уже совсем близок, воздух сотрясла молния. Яркая вспышка расчертила в небе яркие ломаные линии, и они вонзились в тело червя, отбросив беднягу на перешеек между озерами.

И судя по тому, что чудовище даже не пыталось уползти, добивать его не понадобится.

— Спасибо, спасибо, — залепетал «лягушонок», расшаркиваясь то передо мной, то перед моим Братом. — Вы спасли меня от Зонтия. Вы…

— Уходи, — прервал его Вратарь.

Я понял, что он сердится. Но не на обывателя — на меня. «Лягушонок» же еще раз кивнул и запрыгал прочь, огибая лежащее тело недруга.