Льдом и мечом

Эгорд улыбается, но зернышко умирает.

– То есть, встретимся с магами после пира.

– После пира и крепкого сна, – уточняет Деймус.

– Великим героям тоже нужен отдых, – поддакивает Волдур.

Через полчаса Эгорд бесцельно бродит по холмам, кое-как избавившись от взглядов и девичьих рук.

После крепкого сна, не выходит из головы. Вот ради чего пир – напоить, усыпить и... что? На деле узнать не хочется. Преследует чувство нелепости происходящего. В чем нелепость, понять трудно, но избавиться от чувства не выходит.

Нечто явно на видном месте, совсем близко, но никак не удается зацепить нужную догадку. Как пытаться разглядеть свой нос: вроде и получается, но... как-то не очень...

Заворачивает за низенький хребет скал, на одном из холмов мельница. Похожа на гриб: широкая крыша на высоком столбе, доски и бревна сливаются в полосы, крылья вращаются неспешно, паруса удивительно белые, чистые.

Эгорд замирает.

Рядом с мельницей силуэт в знакомом радужном платье, оттенки морского мира переливаются с изгиба на изгиб, ткань колышется на ветру волнами.

..

Девушка призраком заплывает на лестницу, растворяется в проеме.

Эгорд идет быстро, дыхание учащается, мельница с каждой секундой выше, в какой-то миг понимает, что ноги мчат опрометью. Проносится в пальце от гудящего крыла, взлетает на лестницу.

Ступени поскрипывают, каждый звук будто стариковское ворчание: «Ну куда, куда ломишься-то!». Эгорд останавливается у двери, осторожный шаг в темноту...

Внутри сетчатый полумрак, тоненькие лучи пробиваются меж досок, всюду плавают сверкающие пылинки разной формы: точки, крючки, мечики.

.. В центре колонна тяжелого механизма упирается в крышу, Эгорд различает зернистые круги жерновов, шестерни, оси, многие детали остаются загадкой, мельничная машина ровно мурлычет, как огромный кот, хочется слушать, следить за слаженными движениями...

Винтовая лестница после трех оборотов приводит к изящному силуэту. Девушка у окна, спиной к Эгорду, платье как спящее морское дно, вот там прячется краб, а вон трезубец кораллов.

.. Волосы такие же невероятно легкие, вроде бы и сквозняка нет, а вздымаются и опускаются, как плащ бредущего в вечерний сумрак .

– Ночью вас схватят, – грустно говорит наяда. – Прости, что не сказала сразу. Мне тоже присущ страх... Раньше никому из чужаков не говорила, что их ждет, но теперь особый случай.

– Какой? – осторожно спрашивает Эгорд, шаг навстречу.

– Предчувствия меня не обманывают, – отвечает незнакомка.