Льдом и мечом

Вломился в гущу демонов как мальчишка, думал, приду, начну хозяйничать, Зараха на кол и домой. Ну, или демонам на ужин. Главное – убить Зараха и побыстрее.

– Не вини себя за мелочи. Я тоже ворвалась налегке. Но ворвалась. Демонов нужно наказывать за наглость, отвечать на вторжение более яростным вторжением. Не наша вина, что нас набралось только двое. Расскажи, с чего все началось. Слова отвлекут от жара и жажды лучше воды.

И правда, помогает. Поначалу слова сухие, ломкие, как вереница досок, но постепенно разжижаются, журчат, хлещут рекой, разбиваются о пороги воспоминаний на усмешки, вздохи, стоны, горькие и радостные, так необычно, что все эти удивительные события произошли с ним, Эгордом, что все прочувствовано вот этой кожей, а не услышано в трактире как очередная древняя легенда.

Невероятно! Разве такое может случиться с обычным человеком? Эгорд прислушивается к мыслям, порой закрадываются сомнения, а не выдумал ли в бреду... Нет, вот же свежий шрам, царапина на чешуйке, ни с чем не спутать...

В какой-то момент слова льются сами, губы живут своей жизнью, а Эгорд закрывает глаза, слушает, мысленно докладывает монетки в шляпу рассказчика, еще, еще историй.

..

Но давит молчание: оказывается, после шага во тьму портала рассказывать нечего. Клетка, бесконечная лестница, вечная ночь, бордовые тучи, яд... Противно смотреть, а уж говорить об этом...

– Тобой движет не только месть.

– Да?

– Ты не стал нежитью, как Милита. Сила лича облегчила бы путь, помогла бы здесь. Но ты по-прежнему человек, уязвимый, хрупкий.

– Хочешь сказать, я трус, которому человечья шкура дороже мести?

– Это сказал ты. Боишься, что может быть правдой.

– Да.

– Рассчитывал вернуться?

– Малость.

– Как?

– Не думал.

– Ты не трус, Эгорд.

– Почему?

– Иначе бы подумал. А так – просто обманул себя, чтобы шагнуть в неизвестность. Да и если бы подумал – все равно шагнул бы. А не шагнул бы – никто не вправе судить, когда пройден путь, судьям непосильный.

– Благодарю.

Внезапно приходит мысль, что Милита тоже где-то здесь.

Как грешница. Наверное, ее пытают, а в волнах крика есть капля голоса «младшей сестренки». Но если перенесет все муки, привыкнет, перестанет кричать, – станет демоном, получит силу, свободу. Сможет отомстить Зараху...

А Эгорд умрет.

Где окажется его душа? Странно, раньше об этом не думал...

Опять становится дурно, рука теребит край торбы. Вроде бы пил лекарство недавно, хотя... со временем тут нельзя быть уверенным даже в самых широких рамках.