Льдом и мечом

Можно смириться с этим тягостным ощущением, отстроить дом, завести семью, носить на шее камень всю жизнь, наращивая горб, ночами просыпаться от кошмаров, глушить слезы вином, блевать на пирушках с такими же ветеранами, травить из воспоминаний байки...

Эгорд выметается из зала.

– Ты куда?

Тиморис за ним, спотыкается.

Треть жрецов уже на свободе, белые мантии плавают между суровыми тушами полудемонов.

Эгорд с судорожной надеждой оглядывает лицо за лицом.

– Кто-нибудь знает, можно ли снова открыть портал, где скрылся Зарах?

Воина-мага разворачивает к себе Тиморис.

– Погоди, сундук с безумными идеями. Ты чего удумал?

– Так надо.

– Собрался в царство демонов? – с улыбкой недоверия спрашивает Тиморис. – Нет, я люблю шутки, но...

– Ты остаешься, – отрезает Эгорд. – Не обсуждается.

– Вот простая душа, а! – Тиморис всплескивает руками. – Разумеется, остаюсь! Я же не сумасшедший... Эгорд, я за тобой в любое пекло. Но... в этом мире. ТУДА не пойду, даже если тысяча бесов пошлет во главе с Ямором.

– Тем лучше.

Эгорд опускает руку на плечо друга.

– Тиморис, мне это нужно. Как объяснить... Ну, вот тебе не живется без красивых девушек, а мне точно так же... без Зараха. Только я в него хочу засунуть не это, а что-нибудь стальное и острое.

Тиморис мнется, соображает, что сказать, но лишь вздыхает, печально улыбается.

– Да он у меня тоже... вполне себе железный, подружки расскажут, я тебя с такими познакомлю!

– Обязательно расскажут, – усмехается Эгорд.

Тиморис опять вздыхает. Не верит, бедняга, что Эгорд доживет до рассказов.

Из толпы выходит седовласый жрец, исхудалое лицо в рубцах.

– Мы не знаем, как открыть портал. Можем лишь дать энергию.

– Но неужели, кроме Зараха, никто не...

Эгорд моргает, словно ребенок, у которого отобрали последний медяк.

– Зарах – единственный из захватчиков демон, рожденный в преисподней. Остальные созданы в мире людей.

– Мы можем! – надменный голос сверху.

Подлетают шесть выживших темных архимагов, крылатая стража смыкает их шелестящим полукольцом, бдит, чтобы не делали глупостей.

– Почему не добил нежить, пока Удараг еще был жив? – сквозь зубы спрашивает Эгорд, пальцы хрустят ледяной корочкой.

– Мы-ы... с вашим приятелем, – качает рукавом архимаг в сторону праха, где толпятся скорбящие саффлы, – не договорились. Требовали свободу и часть драконьей армии, но этот самый... Удараг... согласился лишь на свободу.