Клятва рода (*10 иллюстраций)

Затем небольшая пауза и разум ушёл прочь, оставив после череды физического бессилия, когда уже перестаешь соображать, провал… Тогда оба превратились в боевые машины. Стало легко, перестали ощущать тело, сливаясь в движении, в танце боя. Движения были невесомы, самопроизвольны и точны.

Удары и дальнейшие движения угадывались сами собой. Все происходило в странном состоянии подавления сознания, когда исчезает чувство времени, пространства и реальности. Но главное – из всего многообразия движений выстраивалась упорядоченная, последовательная схема боя.

Это и называлось сечей.

Отскочив друг от друга, накинули майки и кольчуги, похватали мечи и снова бросились в танец боя. Находясь в нём, не осознаешь присутствия в руке оружия. Оно становится продолжением руки, частью тела.

Мечи менялись, шоркая о кольчуги и высекая искры встречавшимися лезвиями. То одного, то другого от смерти отделял сантиметр заточенного клинка. Лишь в самый последний момент воин задерживал удар, не переступая последней грани.

Но каждый знал, что умер бы, если бы противником был другой. Это и называется «урок». Правило, которое осознается «у рокового края», на грани, на изломе.

Не сразу заметили, как сгустился воздух. Замерли друг напротив друга, тяжело дыша. Враждебная аура ощутилась ещё до того, как проявился физический объект.

– Восемнадцать твоих смертей, – как всегда после битвы просипел Сёма, уточняя, сколько раз он мог уничтожить противника.

– У тебя тридцать две, – отмахнулся Сергий, откидывая затупленный зазубринами меч, который в Европе звался дирк[2].

– Но сейчас нас могут убить по-настоящему. Почувствовал?

[2]

Дирк – кинжал с клинком треугольной формы.

– Да, – ответил Сёма, оглядываясь по сторонам, перехватил умубари[3] и акинак[4] поплотнее. Глядя под ноги, прошептал. – Скорп, беги за мечом, я его задержу.

[3] Умубари – японский кинжал с чашеобразной гардой.

[4]Акинак – скифский короткий меч.

Сергий с места сорвался в бег. Единственная возможность остановить Духа – пробудить меч Славы.

Только бы успеть добежать до дома. В настоящей боевой тренировке снова выпили себя почти до дна. Подходящее время выбрал Отшельник для мести за ставленника.

Сёма остался на полянке, замерев на месте и ощущая нарастающее бессилие тела – адреналин медленно покидал кровь. Злобно бросил слова на ветер:

– У нас в дом без разрешения не вламываются. Тронешь семью и все мечи, что ты видишь здесь, будут торчать в твоей груди или месте помягче.

Это был не удар.