Клятва рода (*10 иллюстраций)

Токаява, не поднимая глаз, неторопливо ответил:

– К чему мне настоящее, если я сам давно принадлежу прошлому?

– Скорп, я тебе говорю, бесполезно. Только Ино. Только в Японию.

– И что мы ей скажем? Привет, возьмите, пожалуйста, сенсея обратно. Шестьдесят лет – это для России возраст достаточный для запасания белыми тапочками, а в Японии это едва ли выход на пенсию.

– Что ты со своей статистикой? Его жизненный тонус продлить можно и до ста двадцати, а что толку? С таким жизненным настроем это будет больше походить на ад.

Зови Тосику.

– Этот зов будет дорого стоить, Сёма.

– Да, но это наш тренер. Наш чудак Токаява. Мы должны что-то сделать.

Вернулись к вербальному разговору.

Сёма брякнул кружкой о стол, привлекая внимание сенсея.

– Токаява, как мы можем снова увидеть улыбку на вашем лице?

Сенсей не ответил, витая внутри себя, как в бездонном вакууме космоса.

– ТОСИКА!!! – закричал Скорпион во всех доступных диапазонах общения, от вербального до энергетического.

ТОСИКА!!!

Кружки на столе рассыпались на осколки, но Сёма и сенсей едва ощутили давление на уши.

Вроде бы Скорпион кричал довольно мощно, но звук поплыл по кухне странный, словно живой, видимый и глазам.

Это был ЗОВ.

Четвёртое место за столом заняла молодая, черноволосая женщина с заплетёнными в клубки волосами по японскому стилю. Она была в чёрном, обтягивающем одеянии, с чёрными длинными ногтями. Пухлые губы были накрашены чёрной помадой, за плечами в широких ножнах висел самурайский меч. Новая гостья неторопливо протянула руку к разбитым кружкам.

Те снова воссияли первозданной целостностью, и даже чай в них всё так же подкидывал в воздух горячий пар. Тосика подержала одну из кружек в руках, сделала небольшой глоток, после чего молвила, разглядывая икебану чуть сбоку.

– Кебоши-сан, ваш чай великолепен и тридцать лет спустя.

Токаява сложил руки лодочкой, поклонился лбом до самого стола. Не поднимая головы, обронил трепещущим голосом:

– Тосика-сенсей, ваша похвала не достойна меня.

– Скорп, почему она вся в чёрном? – не вербально спросил Сёма.

– Потому, что в Корее, напротив, белый считается цветом траура, – ответила за Сергия Тосика, перехватив смысловой пакет.

– Но ты же живёшь не в Корее, – не растерялся Сёма. – А в Японии, как и в России, цвет траура – чёрный. Или ты, как сенсей, тоже скучаешь по родине? Тогда ты должна понять его.

– Сёма, не дерзи. Тосика, простите его, – вслух ответил Скорпион, кланяясь, как сенсей.