Левиафан. Темный восход

Рык повторился, сталь засвистела вновь, и больше этот звук не прерывался. Карн обернулся, но почти ничего не увидел, только мельтешение багровых и синих бликов в непроглядном мраке. Кажется, богам темнота не мешала.

– Готово! – Вик закончил распылять краску, спрятал баллончик и стал сноровисто укладывать трафарет в тубус. Пентаграмма, нанесенная на щербатый неоднородный пол ярко-красной краской, начала светиться. Сначала бледно, едва заметно, потом цвет стал более контрастным и насыщенным. Вик вытянул руки над пентаграммой ладонями вниз, прикрыл глаза и стал шептать слова.

С каждым произнесенным слогом, с каждым звуком древнего, но не забытого языка по изображению пентаграммы пробегала рябь, линии и знаки наливались невидимой силой, становясь все ярче.

– Есть проход, – Вик обернулся к Эрре и Рокеронтису. Карн поднес зажигалку ближе к спинам богов. Они стояли по колено в крови, а вокруг валялись отрубленные конечности с кожей грязно-серого цвета. На них волнами накатывали лысые человекоподобные создания с глазами, горящими угольно-черным огнем.

Меч Эрры выписывал в воздухе невероятные финты, катары Рокеронтиса били, не переставая, нанося удары из самых непостижимых позиций под нереальными углами.

– Идите, мы сразу за вами! – крикнул Эрра, стараясь пересилить нарастающий рев гулей.

– Хорошо, – Вик забрал зажигалку у Карна. – Но проход нестабилен, времени мало.

– Тогда реще, бога-душу-мать! – выкрикнул Песочный человек и внезапно когтистая лапа, выброшенная из постоянно копошащейся горы плоти, застрявшей в проходе, чиркнула его по груди.

Бог ночных кошмаров взревел, его татуировки наполнились уже знакомым Карну синим огнем.

– Встань на пентаграмму, – Вик свободной рукой подтолкнул Карна к сияющему на полу изображению. – Прямо на нее, вот так. Ничего говорить не надо. Закрой глаза и представь Ра, хорошо знакомый тебе мир. А теперь вспомни что-то яркое, что-то такое, что вызывает сильные эмоции. Нужен образ, который в прямом смысле заставляет сердце биться быстрее.

Ты понимаешь?.. И не открывай глаза…

Карн сконцентрировался. Он боялся, что у него не получится, руки вспотели, подмышки разве что не хлюпали при движении. «Только не затупи, только не затупи!..» Но потом голос Вика стал глуше, будто Карн отгородился от него фанерной стеной. Звуки битвы отдалились, а потом все растворилось в непроницаемой тишине. Карн сфокусировался на воспоминании, быть может, не самом ярком, но это было первое, что пришло ему в голову.