Левиафан. Темный восход

С другой стороны, когда за тобой охотятся фанатики с крестами в руках и душах, любая помощь покажется уместной.

– Тетя, у вас кровь носом пошла, – тихо сказала вторая девочка. Нисса и сама почувствовала, как над верхней губой стала скапливаться тягучая влага. Ей всегда плохо давалось колдовство, даже природное, не говоря уже об этой безумной магии вуду! В который раз Нисса прокляла Новых Богов, из-за которых так и не прошла обряд инициации.

Она закончила скороговорку заклинания на языке, который за пределами Гаити доводилось слышать немногим смертным, и оказалась в разуме девочки.

Ага, это Элизабет, дочь пастора Сэмюэля. Нисса аккуратно направилась в ту область сознания ребенка, где располагались чертоги памяти. Ей приходилось действовать очень медленно, чтобы не навредить девочке, одно неверное движение и дитя будет пускать слюни до конца своих дней, не в силах вымолвить ни слова.

Вскоре ей удалось найти нужное воспоминание. Она сконцентрировалась и попыталась «затереть» образ Эмеренты. Не вышло, воспоминание было слишком свежим и слишком эмоциональным.

Вероятно, эльянде (госпожа ночи, титул Лаво) играючи справилась бы с этой задачей, но у Ниссы не хватало ни сил, ни навыка. Тогда она решила заменить воспоминание, это всегда проще. Тем более, что достаточно всего одной детали.

Она осторожно пробежалась по лицам, что застыли в памяти Элизабет. Вот! То, что нужно. Чернокожая служанка мистера Пэрриса, на нее и так все смотрят косо, видя зло и безбожность во всей ее расе. Но одного образа оказалось мало, чтобы подавить облик Эмеренты, который так прочно укоренился в памяти девочки.

Нисса чувствовала, как силы уходят, кровь бежала из носа ручьем, заливая губы и подбородок, стекая на простое платье из серого льна. К счастью, ей почти сразу удалось найти еще два подходящих лица – нищенка Сара Гуд и больная вдова Осборн. Из всех жителей Салема, которых знала Элизабет, эти трое почему-то казались девочке самыми… странными. С другой стороны, ничего удивительного – чернокожая и две еврейки с поломанными жизнями, на взгляд пуританина, сочетание мерзостнее трудно представить.

Элизабет Пэррис обмякла в руках Ниссы, как только та отняла руки от ее головы. Дриада медленно уложила девчонку на пол, искренне надеясь, что ей все же удалось заменить воспоминания бедного ребенка. Скорее всего, с годами память восстановится, но к тому моменту это уже никого не будет волновать.

– Тетя, вы что это делаете? – вторая девочка неуверенно отступила на крыльцо.