Тайные тропы Варленда

А глядя на засеянные поля, никто не помышлял о голоде. Каждому работа найдётся. И собирая тот урожай, добром прирастут.

– Люди приняли меня как барона, заочно посчитав мужем Варты. Щёлкая замки, я завоевал звание графа, взяв его кровью. Но не вернём рысь в Бастион-на-Холме – и доверие пропадёт, – ответил Андрен нахохленной морской свинке.

Её взгляд терзал в той поры, как прибыла в приречный замок. И всякий раз этот взгляд был полон укора и осуждения. Она не понимала за что он воюет. А он давно и сам перестал задаваться этим вопросом.

Он просто жаждал реванша к графу Аткинсу. А за жаждой реванша воспылал к нему ненавистью, едва проникся заботами подвластных земель.

– Как бы то ни было, князь в этих землях будет только один, – отметил Северный орк. – Возьми главную победу, и никто не посмеет сказать слова против общего объединения.

– Взять… но какой ценой?

– Победителей не судят, – добавил Корь.

Молодой бородатый лекарь в основном молчал. За него говорили дела.

В последнем бою его зелья помогли солдатам быстрее взобраться на стены замка, что сократило количество жертв. В состав Совета его взяли без споров на равных. Андрен назначил его Первым лекарем за то, что спас немало жизней за последние месяцы со своими «людьми милосердия».

Граф подавил желание взвыть и покинуть Совет. Вскочить бы на Рыжика и в одиночестве ускакать на край земли, где нет забот и обременений. В груди жутко терзало от того, что не находил простого ответа: «что делать?».

Андрен бессильно скрипел зубами над картами. Мелкие стычки по округе не в счёт. А возможностей для нанесения решающего удара – нет. Империя проигнорировала дары и не дала и когорты подмоги. Бурцеус не подумал послать им на усиление и пары магов, чтобы облегчить участь соседа. Вместо того, чтобы укрепить позиции Империи надёжным союзником погодя, Архимаг играл в свою игру, видимо всё ещё считая, что это часть их Задания.

Бремя правления давило на плечи и не позволяло больше делать неразумных поступков.

Вроде тех, когда захватил первый замок, определив участь Доримеда.

Или тех, как с горсткой смельчаков ворвался в прибрежную крепость среди ночи.

Или на спор сразил десять лучших воинов барона Ситика. Но к его чести, он единственный, кто покинул замок из плеяды знати на своих двоих. Отрёкшись от титула, уплыл в добровольное изгнание, как единственный разумный барон среди встреченных в этих землях.