Костяной Скульптор. Том 2

Есть ещё много факторов, от манеры речи до того, насколько человек опрятен, но внешность, пожалуй, главный из определителей, по крайней мере, с теми людьми, кого мы знаем поверхностно.

И был тут один парень, а вернее, уже мужик, который мне сразу не понравился. Не то чтобы он был уродлив, груб или грязен, не сказать и обратного, не был он красавчиком, не обладал профессорским слогом и фиалками от него не пахло. В целом, вполне нормальный человек, среднестатистический.

Но было в нём что-то такое, из-за чего моя на него реакция с первого момента нашего знакомства и до сих пор была совершенно однозначной: «У такого человека я бы не взял и стакан воды в пустыне».

Поддержала меня, как не странно, кареглазая, обычно относившаяся к окружающим с неизменным дружелюбием и, как говорится, открытой душой.

Ей этот мужик, звали его Пакс, тоже не нравился. И, как и я, объяснить причину такой неприязни она тоже не могла. Все другие в нашей небольшой компании, даже Веск, который обычно был чуть ли не подозрительнее меня, не видели в этом Паксе ничего такого.

Однако стоило отдать охотнику должное, он от нашего мнения не отмахнулся, как остальные, признав, что может и не видеть чего-то.

И вот как-то ночью я, как и в каждую ночь до этого, сидел, прислонившись к опорному шесту палатки и скучал. Спать я не мог, гулять не хотелось, поговорить было не с кем: ребята спали, а со своим квартирантом я болтать при них не хотел, чтобы не разбудить.

Чтобы хоть как-то себя занять, я занимался тем, что тренировался контролировать свои чувства и восприятие, то усиливая зрение так, что начинал видеть крошечные трещины в казалось бы практически ровном полу, то обостряя осязание, так что находил на своём ганлине на ощупь всё ещё оставшиеся шероховатости, то замедляя субъективное течение времени, чтобы подброшенный в воздух ножик летел к земле со скоростью черепахи.

Со слухом я тоже экспериментировал, стараясь сделать так, чтобы окружающие меня звуки стали одновременно достаточно чёткими и разборчивыми, но в то же время не оглушающими.

И вот, в один момент я услышал, как в палатке неподалёку, тихо покряхтывая, собирается куда-то мой неприятный знакомый.

Пакс, как один из новых Бойцов, появившихся в лагере, получил жилище в центре спирали, так что расстояние было не слишком большим, а звук затягиваемых на броне ремней было сложно с чем-то спутать, с учётом того, что моя броня издавала ровно такие же.