Кор-Унтару Долина шести теней

Накрыв ладонью мутный комок лады, она позвала:

— Теан.

— Что?

— Я могу... — Лайлин запнулась, но заставила себя закончить: — прямо сейчас сплести тебе глаза.

Н’Карн рывком сел в постели.

— Но ты должен знать, что Халахам... запретил мне делать это.

Теаран молчал, а её всё сильнее захлёстывали страх и возбуждение от того, что она ступила на шаткий мостик сопротивления воле гальта.

— Он открыто сказал, что расплетёт всё, что я сплету, но если ты готов рискнуть, то я сделаю, что обещала... Только если ты действительно готов, — едва слышно добавила она.

Виконт не отвечал, и Лайлин подняла на него взволнованный взгляд.

— Теан?

— Да. Делай.

Пальцы Теарана смяли простынь, плечи напряглись, и девушка быстро подавила взвившийся с новой силой страх. Она сама всё начала. Поздно сбегать.

Заставив Н’Карна подвинуться и лечь, она присела на край кровати, выудила из клубка тёмную нить и пропустила между кончиками начавших подрагивать пальцев.

— Зелёные?

Теаран не сразу понял, что она спрашивает, но потом кивнул.

— Придётся потерпеть, потому что раны заросли как попало. Я буду их...

— Я понял.

— Хорошо.

Лайлин сжала челюсти и принялась расплетать неправильно сросшиеся узлы ликады на месте пустых глазниц.

Теаран, вздрогнув, сдавленно всхлипнул. Шрамы начали меняться. На коже выступили капельки крови в местах случайных разрывов. Лайлин продолжала, предельно собранная и полная решимости довести дело до конца. Руки холодели от текущей вспять силы — процесс исцеления, вывернутый наизнанку, давался ей нелегко.

Минута за минутой тянулась пытка; рубцы медленно разглаживались, формируя глазницы и тонкие соединительные паутинки нервов. Наконец, перестала сочиться кровь. Девушка постепенно начала вплетать подготовленную нить, повторяя заветный узел — глаз.

Когда спустя долгое время веки Теарана дрогнули, Лайлин накрыла его глаза ладонью.

— Рано.

— Я чувствую их, — прошептал он, — глаза..

— Нет. Просто я ещё не закончила.

Через минуту Теаран чуть слышно выдохнул:

— Страшно...

Лайлин вздрогнула.

«Верю...»

Она устала, вымоталась за прошедший час или часы до края. Боязнь ошибки и боязнь последствий в случае успеха пугали её до колик и не было сил брать на себя ещё и чужие страхи.

Не дав малодушию взять верх, Лин встала с кровати и осмотрелась.

— Подожди, — успокаивающе шепнула Теарану.

На столике перед окном стоял ковш.