Проклятие экзорциста

Сам особняк окружала витая чугунная ограда. На первом этаже дома в окнах горел свет.

— Вот мы  и пришли, здесь мы и живем, — сообщила Лика, отпустив руку Эллис, и побежала по выложенной камнем дорожке к приоткрытым дверям особняка.

Эллис, Маркус и Виктор, прежде чем последовать за девочкой переглянулись и лишь, затем двинулись в сторону каменного особняка. Когда они, наконец, вошли в дом, Лика вбежала в огромный холл и позвала отца, но ей никто не ответил.

— Отец спускался, я привела тех, кто нам поможет! — крикнула она.

Лишь после этого на втором этаже скрипнула дверь, а спустя минуту, на лестнице появился мужчина. Спустившись по парадной лестнице, мужчина средних лет обладал усталым взглядом старика. Не нужно обладать особым даром, чтобы понять, как он устал от всего происходящего.

— Отец эти хорошие люди согласились мне, то есть нам помочь, — произнесла она. — Большого воина зовут Маркус, прекрасную колдунью Эллис, а человека с суровым взглядом — Виктор.

— Рад приветствовать вас в моем особняке, — произнес мужчина уставшим голосом, ритуальную фразу. — Можете пока осмотреться, стол будет накрыт минут через двадцать, — добавил он, и жестом пригласив их к осмотру холла.

— Отец давай оставим гостей в покое и проследим, чтобы стол накрыли как можно скорее, — предложила Лика.

— Да-да, конечно, ты совершенно права... дочка, — после короткой заминки перед последним словом произнес хозяин особняка и вместе с Ликой отправился в столовую.

— Странная парочка, — сделал вывод Маркус.

— Ничего странного здесь нет, — возразила Эллис. — Они много лет живут в постоянном страхе за свою жизнь и наблюдают, как умирают другие. Тут хочешь, не хочешь, а станешь странным. А что касается Лики, то дети смотрят на мир не так как взрослые, они многих ужасных вещей просто не замечают. Взрослый видит грязную разбитую дорогу со сломанной телегой на обочине. А вот ребенок помнит только красивую бабочку, севшую на край колеса этой самой разбитой телеги.

Маркус некоторое время смотрел на Эллис, словно он в первый раз ее увидел.

— Ты очень умна для ведьмы, — наконец произнес он, и направился к портретами висевшим на стене.

Художник, который их писал, обладал поистине божественным даром.