Отец смерти

Он был коварен, этот демон. Добровольная передача пазиры сразу же делала его хозяином этой необыкновенной вещицы.

– Сейчас я снова закрою тебя в эту клетку, – спокойно сказал я. – А ключ унесу с собой. Чтобы даже Рогатый не смог выпустить тебя отсюда.

– Хорошо, хорошо. Конечно, вы можете проделать это сами. Нужно только немного слюны изо рта демона. При соприкосновении с пазирой она откроет портал в любое место этой зоны.

Я попросил Лаэрция плюнуть на пазиру. Он сделал это, и через мгновение перед нами открылась зияющая арка двери.

Ветер снова наполнил наши тела. Он был, казалось, еще сильнее.

– Куда ты вез Анфису? – закричал мне в ухо Лаэрций. – Она говорила тебе?

– А тебе она не сказала? – я не удержался от соблазна уязвить его.

– Лучше скажи! – прокричал он угрожающе.

Я рассмеялся сквозь ветер.

– Она направлялась к Матери Ветров.

– Давайте найдем место потише! – взмолился Моргульский.

Его крылья на ветру стали серьезной проблемой: как он ни старался сложить их покомпактнее, все равно ветер буквально сбивал его с ног.

– Вон в той долине будет спокойнее, – сказал я и протянул пазиру Лаэрцию, чтобы он лизнул ее: плеваться на таком ветру было бы неразумно.

– Не дам своей слюны, пока эта летучая мышь не скажет, где находится Мать Ветров.

Моргульский, которого очередной порыв ветра приподнял вверх и ударил о скалу, жалобно вскрикнул.

– Учти, – сказал я Лаэрцию. – Он тоже демон. Я могу воспользоваться и его слюной.

– Ну ладно.

Лаэрций лизнул пазиру и я, подхватив Моргульского, прыгнул в открывшийся портал.

В долине росли высокие и пышные папоротники, летали крупные яркие бабочки, и ветер был легким, как дыхание мотылька, и теплым, как лучи небесного светила. Я вздохнул с облегчением.

Моргульского пришлось несколько раз ударить по щекам, чтобы он пришел в себя.

– Благодарю, что вы меня вытащили, – улыбнулся он, вставая на ноги и вдыхая полной грудью сладкий воздух долины.

– Где находится Мать Ветров? – повторил свой вопрос Лаэрций.

– Этот берег – своеобразный лабиринт, – сообщил Моргульский, садясь на мягкую, чуть влажную, траву и делая нам приглашающий жест. – Вы присядьте, мне придется рассказать некоторые подробности.