Алхимаг: Говорящий со змеями

Ну, это мы ещё посмотрим. Убедить меня не так-то просто. И скоро этот фанфарон на собственном опыте в этом удостоверится.

- У меня вопрос, - сказал я.

- Валяй, не стесняйся. Для этого ты здесь.

- Насколько я понял, все Печатники – гомункулы. Верно ли, что все гомункулы с человеческими душами – Печатники?

Мастер кивнул.

- Соображаешь. Молодец. Да, так и есть. Правда, приходится ждать, пока они пробудятся. Чтобы начать настоящее обучение.

- А где вы берёте души для их создания? – задал я главный, больше всего сейчас интересовавший меня вопрос.

Мой собеседник растянул губы в холодной улыбке.

- На том свете, - ответил он. – Где же ещё?

Глава 4

Нет, я не дебил. Понимаю, что мёртвые души не на улице валяются среди мятых бумажных стаканчиков. И не под осинками растут на манер грибов. Но как можно достать душу из Нижнего мира? Николай Мартынов пытался поймать душу своего сына на отлёте, так сказать. И то у него не получилось.

- То есть, вы крадёте у бога смерти? – спросил я, приподняв брови.

Одно дело подселять души животных к гомункулам. Совсем иное – выдёргивать людские из Нижнего мира. Вряд ли Хранитель это оценит. А злить бога смерит – так себе решение. Как может Мастер этого не понимать? Любой некромант знает, что его манипуляции – игра с огнём. Вопрос времени, пока их заметят, а затем примут меры. А этот хитрый хрен совсем не походил на психа, готового рисковать собственной шкурой.

Мастер растянул губы в улыбке, но глаза его оставались колкими, острыми и холодными, как застывшие на ветру льдинки.

- Утверждение было бы верным, если б не договор. И он у меня есть. Поэтому дело идёт, как надо. Я одалживаю души из Нижнего мира, использую для создания Печатников, а потом они возвращаются, куда положено. И все счастливы.

- Звучит, конечно, как музыка. Только в чём интерес бога смерти? Что он получает по вашему договору?

- А вот это уже не твоего ума дело, - ответил Мастер с насквозь фальшивой мягкостью. – Я и так рассказал тебе более, чем достаточно. Подумай лучше, как воспримет отсутствие твоей души в Нижнем мире бог смерти, когда его заметит.

Он был бы безусловно прав, будь я настоящим Ярославом Мартыновым. Тем не менее, дискуссию пора было заканчивать. Потому что, не выдав, кто я такой, продолжать её было невозможно. А этого делать я ни в коем случае не собирался.

- Прошу прощения, Мастер, - сказал я, изобразив смущение.