Молитва Веривела

Их крики ещё долго будут звучать в моих ушах, но тогда я был слишком погружён в собственную борьбу за жизнь, чтобы осознать масштабы нашей катастрофы. Удар. Контрудар. Каждая секунда означала еще один выигранный у смерти миг. Я не позволял себе думать о ней, хотя она окружала меня со всех сторон.

Когда наши линии начали рушиться, всё, что мы могли сделать, это отступить. Даже капитан Анарей, всегда стойкий и непоколебимый, понимал, что сегодня мы не сможем победить. И приказ отступать прозвучал для нас как приговор, но приговор, который давал шанс на спасение.

Бегство — последнее, что мы могли себе позволить, но даже оно казалось нам сейчас благом.

Мы мчались, как загнанные звери, оставляя позади поле битвы, засыпанное телами друзей и врагов. Каждый шаг отдавался в усталых мышцах резкой болью, но мы продолжали бежать. Пыль от наших шагов поднималась в воздух, будто скрывая нас от глаз врагов. Но это было лишь иллюзией. За нами, как голодные волки, гнались мординские всадники.

Путь назад был долгим и мучительным.

Никто не знал, сколько километров мы преодолели, но каждый шаг казался вечностью. Всадники преследовали нас, но мы были слишком изнурены, чтобы дать им бой. Мы бежали не ради победы — мы бежали ради жизни.

Сколько их было? Десяток? Два десятка? Их кони быстро нагоняли нас, и мы, казалось, вот-вот попадём под их мечи. Я ощущал их приближение, как предвестие собственной гибели. С каждым их криком мое сердце сжималось всё сильнее. Неужели это конец? Неужели мы, такие гордые и смелые воины Пакшена, закончим свои дни здесь, в этой глуши, затоптанные лошадьми врага?

— Быстрее! — кричал Анарей, хотя его голос уже не звучал так уверенно, как раньше.

Я чувствовал, как мои ноги отказываются подчиняться. Тело было на грани истощения. Мой меч, который раньше был мне лёгок и привычен, теперь казался неподъёмным. Но я знал одно — я не мог бросить его. Это было бы равносильно признанию поражения. А я не мог проиграть. Не сейчас.

Мы бежали вдоль реки Нируды — её тёмные воды тихо журчали рядом.

Эта река была нашей последней преградой перед смертью. Вода манила, обещая спасение, но мы знали, что переправа через неё будет смертельной ловушкой. Впереди не было мостов, а плыть, будучи в доспехах, было равносильно самоубийству.

Всадники, словно хищники, начали окружать нас. Мы оказались в ловушке между рекой и их копьями. Паника охватила отряд. Некоторые из нас начали кричать, другие молились. Я молчал. Моя молитва была внутри меня.