Янтарь и Лазурит

Они переживали, что последние несколько дней тварь хлюпала возле покоев их дочери.

Пока все обитатели дома спали, Сюаньму сидел на одеяле с прикрытыми глазами и внимательно прислушивался. В одной руке он сжимал специальный мешок для ловли нечисти, в который собирался заключить каппу, а во второй беззвучно перебирал чётки.

Вместо ожидаемого хлюпанья в коридоре раздались тихие шаги, за которыми последовали отблески света на полу и стенах. Сюаньму с подозрением прищурился: из-за угла вышла пухлая женщина — та самая настойчивая, которую он видел днём на кухне.

— Ох, уважаемый монах, глаз сомкнуть не могу — так мне страшно! — громким шёпотом пожаловалась она, сжимая в руках фонарь.

Лицо Сюаньму на миг исказилось от злости, но он быстро совладал со своими эмоциями. Какая бы нечисть ни обитала тут, эта женщина уже точно её спугнула.

— Тихо, — серьёзным тоном потребовал он и, не давая служанке возразить, поднялся и посмотрел на неё грозным взглядом.

Бесшумно ступая, Сюаньму сделал несколько шагов по коридору и тщательно вслушался в звуки: отдалённое журчание ручья почти не доносилось до его слуха, как и стрекотание сверчков на берегу, но не хлюпанье предполагаемого каппы.

Только неприятный запах намекал, что каппа находился где-то неподалёку.

— Вы спугнули его, — возмущённым шёпотом произнёс Сюаньму и, стараясь держать эмоции под контролем, безразлично посмотрел на служанку. Шифу не разрешал злиться на людей.

— Так этих тварей можно прогнать простым шумом? — удивилась пухлая женщина и изогнула свои широкие брови.

— Маленьких и безобидных да.

— Как тварь может быть безобидной? — возразила служанка, уже переходя с шёпота на громкий тон.

Хлюп.

— Помолчите, — буркнул Сюаньму.

Хлюп. Хлюп.

Звуки доносились из покоев молодой госпожи Ли, вслед за ними появился неприятный запах.

Монах осторожно приоткрыл дверь и бесшумно вошёл внутрь, в то время как пухлая женщина закрыла рот руками, чтобы не закричать от переполнявших её эмоций, но и в стороне не осталась, а тоже с интересом и опаской заглянула.

В покоях стоял полумрак, но отдельные силуэты всё равно виднелись в слабом свечении из окна: молодая госпожа Ли тоже не спала, а в ночной одежде полусидела на кровати, поджав ноги к груди и завернувшись в одеяло. После вопросительного взгляда монаха она вытянула руку и указала на деревянный комод.

Пухлая служанка наконец-то вошла в комнату с фонарём, чтобы осветить помещение, но монах сердито погрозил рукой, поэтому она смущённо вышла обратно.