Наследник рода Шевалье

Боюсь представить, что у него там с затылком.

Без шлема он не выглядел выше меня. Скорее, мы были одного роста. Я, конечно, на сантиметр повыше. Просто спину нужно расправить.

Густые брови, аристократичное лицо и серые, с каплями небесного цвета, глаза, в которых читалось нескрываемое уважение.

На какой фабрике происходит производство вот таких штабелей? Как я умудрился быть страшнее престарелого пискли и чудика в шлеме? Кто этот великий донор генов? Нечестно. Найду — закопаю.

Но не сейчас. Я сам ощущал вселенскую усталость.

Этот короткий молчаливый момент совсем разрядил оставшееся напряжение прошедшей битвы.

— Ты благородно сражался, — первым заговорил Теос, наклонив голову в знак одобрения.

Благородно? Мы же вдвоем одного старикашку забили. Как-то по крестьянски, а не по-рыцарски.

— Победа — единственный свидетель благородства, — выпалил я первую и единственную пришедшую в голову мысль.

На что удивительно получил еще один уважительный кивок.

— Нам следует закончить битву, — воткнул воитель меч в землю, а затем протянул мне руку в знак мира, — мы оба устали. Пусть судьбу решают высшие силы.

Я искренне улыбнулся и протянул правую руку новообретенному боевому товарищу.

Рыцарь улыбнулся в ответ и сделал небольшой шаг вперед.

А затем я со всей оставшейся мочи зарядил ему второй рукой прямо в его раздражающую морду.

Выражение лица воина даже не успело измениться. Просто благородная фигура, закованная в потрепанный доспех, со скрежетом и звоном рухнула без сознания на землю.

— Высшие силы предполагают, а я здесь решаю. Кулаками. И памятью, — бодренько отчеканил я, несмотря на усталость. — Правда она у меня плохая. Поэтому могу и два раза отомстить.

Наконец, битва подошла к концу. Мне предстоит еще не раз детально разобрать случившееся. Все-таки это было первое полномасштабное сражение с двумя превосходящими меня по силе оппонентами.

Если бы не лес. Если бы не магия крови. Если бы не их ошибки. Но несмотря на любые «если», я все-таки одержал победу.

— Хан, — неожиданно позвал меня холодный режущий женский голос, прерывая струящийся поток мыслей.

Я инстинктивно повернулся на звук.

На месте хрупкого олененка, с которым я обмолвился парой слов, красовался зимний зверь в человеческом обличье, накрытый снежной пеленой. Гром и буря окружающего сражения нисколько не задели удивительную белоснежную фигуру. Ни один клочок земли вокруг не был даже малейше поврежден.