Наследник рода Шевалье

В полном доспехе. Да н-е-е-е-т.

— Степа? — тут же перевел я взгляд на наше микро-информационное бюро.

— Сам в ахере, — невозмутимо парировал мужик.

— Бывает, — без нареканий принял я точку зрения коллеги, — выздоравливай.

Мне все еще не верилось, что передо мной стояла консервная банка. Однако стоит признать, что экипировка выглядела эффектно.

Все тело было заковано в стальные пластины с искусной рунной резьбой, где каждый сегмент предназначался для максимальной защиты. На его голове красовался шлем с закрытым забралом, украшенный то ли плюмажем, то ли гребнем белого цвета, придающим носителю отдаленное сходство с римским легионером, неожиданно заглянувшим в средневековье.

Шею защищал горжет, плавно соединяющийся с нагрудником. Конечности прикрывало сложное соединение защитных элементов от тассета и наплечников до поножей и сабатонов. Казалось, что у этого воина не было уязвимых мест.

Руны светились легким голубоватым сиянием, словно поддразнивая оппонента. Фигура бойца в латах выглядела устрашающе.

Не хотелось бы мне с ним столкнуться.

Публика, похоже, разделяла мое мнение. Сразу же после появления рыцаря, в зале послышались голоса, желающие сделать ставку.

— Он разве раньше не дрался? — попробовал вызнать побольше деталей я.

— Согласно правилам в особых случаях разрешается замена кандидата, — затараторил Степан, — вот только…

— Тьфу, — недовольно сплюнул Андрей, вновь разочаровавшийся в жизни, — пропихнули слюнтяя.

— Да, — легко согласился я, — непотизм — это бич нашего времени.

— Хм, — как-то загадочно хмыкнул Мстислав Алексеевич, но тут же продолжил. — Посмотрим.

Действительно, битва была неминуема. Я аж потер руки в предвкушении. Степан принимал ставки с окружающих нас столиков. Обиды за пролитое пиво были быстро забыты. Ничто не могло испортить сегодняшний вечер.

— О благородный рыцарь, — раздался тонкий, словно комариный писк, голос, — позвольте проявить уважение вашему роду и сняться с турнира.

Я начал суматошно оглядываться по сторонам, пытаясь понять, кто решил провернуть такую шутку. Слева? Справа? Короткий пинок под колено привлек мое внимание. Степан, видя мое замешательство, всем своим видом указывал на сцену перед нами.

Действительно, голос, оказывается, принадлежал никому иному как Лазурю Громопридворному. Странное имя. Я бы себе такое не выбрал.

Публика подобный трюк не оценила. На арену полетели пивные кружки и прочий скраб.