Читемо: Поэзия убийства

Высокую стройную женщину, одетую в рясу, раздражает, что она не может проверить списки учеников частной школы. Как и имена работников научно-исследовательского института.

Ей хочется, чтобы он лгал. Ложь – порок всех и каждого. Так она считает. И порок Демьена – в особенности.

Она недалека от правды.

– Ты хорошо учишься?

– Нет, не очень.

А вот это истинная правда. С такой правдой Демьена можно садить перед детектором лжи.

Вопрос за вопросом она подбирается к главному. Ибо ложь не самый худший порок, в котором она хотела бы его обвинить.

– И почему же ты, совершенно здоровый подросток, приезжаешь в такую даль играть с безногим инвалидом?

– У Рекса есть ноги, – вырывается у Демьена против его воли.

– Ты понял, что я имею в виду! – её голос начинает звенеть.

Демьен прикрывает глаза, всего на секунду. Секунды хватает для краткого видения: мать Рекса наотмашь бьет невысокую монахиню ладонью по лицу – за оплошность в иконной лавке.

С трудом, он отгоняет видение. Оно кажется ему важным, и связанным с Рексом.

– Почему вы так меня не любите, Елена Сергеевна? – хочет спросить он.

Но, не спрашивает.

– И что это за собачья кличка – Рекс? У него ведь есть нормальное, человеческое имя!

Рекс не любит свое имя, хочет ответить ей Демьен. И вы это прекрасно знаете, Елена Сергеевна.

И вновь он молчит, не поднимая взгляд.

– И почему ты все время одет в одну и ту же одежду?

– Она разная, – возражает он. Возражает столь невыразительно, что это не возражение и вовсе.

– И твои родители не покупают тебе ярких вещей? Они покупают только… это?

Она выплевывает слово «это» так, словно ей хочется раздавить его каблуком, размазав для верности по кафельной плитке.

Демьен даже удивляется. Настолько, что не выдерживает, и оглядывает себя.

Его одежда чистая, без пятен и неприятных запахов. Хорошая и добротная. Пусть серая и безликая.

Он пожимает плечами.

– Они покупают тот цвет, который мне нравится.

Она смотрит на него в упор. Будто пытается прочесть его мысли.

– Демьен, я хочу побеседовать с твоими родителями.

– Хорошо.

В это раз он встречает её взгляд, и видит в нем удивление.

– Мой отец позвонит вам, если вы скажете, когда вам удобно поговорить.

– Сейчас, подожди…

Она все ещё не может поверить в его слова. Её властная уверенность дает трещину, и она копается в сумочке, немного суетливо, что совсем не вяжется с её обликом.