Читемо: Поэзия убийства

Кирпич полуразрушенных стен дышал холодом. Над густой травой роилась мошкара.

Демьен наклонился и взял в руку обломок кирпича, один из сотен валявшихся вокруг. Он брал их не раз, и не два, пытаясь нащупать в них тепло Творца, ради служения которому возводился монастырь.

Однако каждый раз его ладонь ощущала только молчаливый и мертвый холод. Камни не говорили с ним. Они были бездушны. И тепла Творца, если оно и существовало в них когда-то, уже не хранили.

Шум мегаполиса не отпускал Демьена и здесь, но он спокойно к нему относился.

Холод же монастыря вызывал в нем грусть – но и только.

Словно призраки, тихо подошли три бродячие собаки, жившие здесь же, в зарослях, и ткнулись холодными носами ему в руки. Он погладил их, по очереди, скормив каждой по кусочку колбасы. Облизав ему ладони, они ещё некоторое время сидели рядом, а потом ушли, по своим собачьим делам.

Он сел, разглядывая огни города. Был ли этот город обычным, каких множество?

Наверное, нет, раз он так надолго здесь задержался.

Случайный гость, он остался, не в силах бросить худого мальчика в инвалидной коляске. Он проходил мимо десятков таких, как он. Может, даже сотен. А мимо Рекса пройти не смог.

Он и сам не знал, почему.

Рядом с Рексом он чувствовал себя настоящим. Или не так – он чувствовал себя по настоящему живым. И нужным. Иначе ведь зачем жить, если не нужен никому?

Рекс понимал, что никогда не сможет ходить. Что никогда не сможет жить той самой жизнью, которой другие мальчишки, будущие взрослые, живут, и не замечают.

Понимал, что жизнь никогда не станет к нему справедлива.

Но Рекс старался. Старался наивно и открыто, словно веря в сказку.

Демьен не умел жалеть. И не умел отличать взрослых от детей – разве что по росту. Он не умел слишком многое для жизни в этом большом городе. А рядом с Рексом он ощущал себя бесконечно взрослым, и одновременно слишком маленьким, беспомощным.

Первый раз за свою жизнь он с кем-то дружил. А потому бросить Рекса не мог.

Он не умел так поступать. Никто его этому не научил. Рядом с ним не было взрослых, которые сказали бы ему: Демьен, малыш, ты найдешь ещё много друзей. Ведь впереди вся жизнь, такая долгая и счастливая.

Рядом с Демьеном не было взрослых, которые всё бы решали за него.

В небе влажно засветились звезды. Теплые и ласковые, большие и маленькие, словно множество любопытных живых глаз.

Привычно рисуя линии знакомых созвездий, он откинулся на спину.