Гиперион восхождение

Каждая молния убивала их на месте, превращая в пепел.

Я стоял и наблюдал за этим ужасным, но в то же время по-своему прекрасным в своей чудовищной практичности. Ликвидатор был настоящим мастером своего дела и выполнял работу с невероятной эффективностью. Когда последняя тварь превратилась в пепел, он с улыбкой повернулся ко мне и сказал:

— Ну что, идём дальше? Нам нужно торопиться.

Молча кивнул и пошёл вслед за ним. Коридор ратуши становился всё более ужасающим. Повсюду лежали тела людей и демонов, перемешанные в беспорядочном танце смерти.

Внезапно из темноты впереди вышел одержимый. Он одет в простые лохмотья, а его лицо перекошено в нечеловеческой улыбке. В руке он держал окровавленный нож, которым он размахивал с неистовой энергией, напевая что-то из святого писания с безумно блестящими глазами.

Он двигался с необычайной ловкостью, словно танцуя смертельный танец. Его движения выглядели плавными и грациозными, но в них яано скрыта нечеловеческая злость и жажда крови. Я уже приготовился вступить в бой, но Ликвидатор сделал шаг вперёд, и его рука сверкнула молнией.

— Не стоит тратить время на этого безумного артиста эстрады, — с улыбкой сказал Ликвидатор. — Он нам не противник.

И выпустил мощный разряд молнии в одержимого, и тот с пронзительным визгом загорелся, превращаясь в пылающий факел.

Я в глубоком молчании прошёл мимо остатков одержимого и пошёл дальше вслед за ликвидатором. Мы двигались по коридору, ну а я всё больше и больше задумывался о том, какого чёрта здесь так много тварей и просто одержимых? И не стала ли ратуша эпицентром прорыва? Да и прорыва ли?

Коридор ратуши вывел нас в главный зал. Он был огромным, с высокими сводами, украшенными тёмными готическими арками. В центре зала стоял огромный каменный алтарь, а вокруг него горели сотни свечей, отбрасывая жуткие тени на стены.

Зал пропитался запахом гари, крови и нечто невыразимо отвратительного, как будто сам воздух заражён отвращением и пропитался гнилью. Он щипал в носу, вызывал тошноту и с каждым вдохом погружал в тёмный, тяжёлый омут ужаса. В центре зала, который когда-то выглядел крайне роскошно, теперь усеян обломками, среди которых стоял синекожий демон в разорванной сутане.