Гиперион восхождение

Я убил его! Хотя не поверь он моему блефу, то история повернулась бы иначе.

Грифон яростно заклекотал, осознав смерть своего хозяина. Он не мог поверить в то, что произошло. Ибо был уверен в силе своего демона.

Но я не дал ему шанса на месть. Пользуясь моментом и близостью к цели, я молниеносно провел акт огненной декапитации столь опасной птички.

Пламя с моей шашки взметнулось вверх, поглощая голову грифона. Птица закричала от боли, её крылья заметались в воздухе, но огонь оказался слишком сильным.

В миг грифон упал на землю, покрытый огнём. Его перья горели, а из него валил дым. Я отступил назад, ощущая жар на своей коже.

- Ну ты конечно и наглый парнишка, - позади послышался знакомый голос ликвидатора. - Я и сам чуть не поверил, что ты матёрый убивец. Ловко ты это придумал, я поначалу и не понял. - продолжил Ильяс, утирая рукой с бинтами перебинтованное лицо, а затем и протирая очки-авиаторы.

Он подошел ко мне ближе, оглядывая площадь, где ещё недавно стояли грифон и демон. Теперь от них остались только огарки и дым.

- Ты и вправду убил их, - проговорил он, словно не веря своим глазам.

- Удача была на моей стороне, - ответил я, ощущая усталость в мышцах. - И немного хитрости.

Ильяс кивнул, соглашаясь со мной. Затем он улыбнулся, и я почувствовал, как у меня на душе стало легче. Я был не один.

- Но теперь нам нужно уходить, - сказал Ильяс.

Он посмотрел на дым, который ещё поднимался в воздух, и я понял, что он прав. Мы должны были уходить отсюда как можно скорее.

- Шеф так и не объявился? - интересуюсь у ликвидатора, который с любовью гладил саквояж из чёрной телячьей кожи, потрескавшейся от пережитых времён. Кожа была тёмной, почти чёрной, и на ней виднелись глубокие царапины, будто шрамы от многочисленных приключений, которые он пережил вместе с ее владельцем.

Ильяс, словно чувствуя мой взгляд, перевёл его на саквояж.

- Ви сказала мне, что он в Греции, - Ильяс просто пожал плечами, как бы отмахиваясь от неудобного вопроса. Он не хотел говорить об этом.

Я понял его. Шеф был для него не просто начальником, а другом, учителем и наставником. Его исчезновение было для Ильяса большим ударом.