Гиперион восхождение

Внутренний огонь, который раньше грел меня, погас. Он угас от усталости, от бесконечных сражений, от груза ответственности.

И я понимал, что одежда — это не главное, пусть и важное. Она могла защитить меня от холода снаружи, но не от холода внутри. И этот холод был опаснее, ибо мог погасить во мне всё — надежду, веру, желание жить.

Я шел дальше, погруженный в свои мысли. Я чувствовал, как холод проникает все глубже, как он постепенно замораживает меня изнутри. Но я не мог остановиться. Я должен был идти вперед, хотя бы для того, чтобы не замерзнуть совсем.

Холод пробирал меня насквозь, как невидимая змея, проползающая по жилам. Он не был ограничен только кожей, он проникал в самую глубину моей сущности, задевая не только тело, но и душу. Это холод отчаяния, холод безнадежности, холод бессмысленности. Он охватывал меня целиком, отнимая силы, туша волю к жизни. Каждый вдох казался холодным, каждая мысль — тусклой, каждое движение — медленным и тяжелым.

И я чувствовал, как он замораживает мои эмоции, оставляя только пустоту. Я не мог ни радоваться, ни грустить, ни страдать. Я был заморожен изнутри, превращен в бесчувственную ледяную скульптуру. Холод расползался по моему телу, словно чернила по бумаге. Он замораживал мои пальцы, делая их непослушными, он охватывал мои мышцы, делая их тяжелыми и неподвижными. Я чувствовал, как он проникает в мой костный мозг и просто разум, делая мои мысли медленными и тусклыми. В этом холоде не было ни утешения, ни надежды.

И это ужасно. Ибо не столько смерть страшила, сколько потеря остатков себя. Да что есть эти остатки? Рефлексия, застрявшая в замкнутом круге, повторяющая одно и то же, как заедающая пластинка? Ностальгия, горькая и неумолимая, как ядовитый цветок, красотой своей манящий, но в отраве своей убивающий? Память о близких, что стирается с каждым годом, словно ластиком по бумаге, оставляя лишь бледные пятна?

Что остаётся в конечном итоге? Что способно согреть, когда тебе так холодно? Одиноко? И так грустно на сердце и пусто в душе? Даже кошки уже не скребут, а лишь что-то неприятно пованивает и разносит этот «душок» по всему организму, отравляя как тело, так и оставшиеся мысли.

Остановился на мосту, глядя на темные волны моря, что словно поглощали все окружающее, унося с собой и мои мысли.