Смерть – лучший шанс

Она еле заметно кивает, но и этого хватает, чтобы потерять равновесие и уткнуться носом в мое плечо.

— Я пошел? — задаю риторический вопрос.

Перетекая на четвереньки, нежно опускаю девушку на землю, успевая заметить утвердительно дрогнувшие ресницы.

Голоса слева от нас становятся громче, звук намокающий, на прорывающихся через кустарник людей. На нашей прогалине появляется первый из них: мужик с шашкой наперевес. Его костюм — военный мундир, только без знаков отличия. Плохо. Не разбойники это. Тут запугать не выйдет.

..

— Здесь! — успевает крикнуть смертник, прежде чем моя шпага перерубает ему горло.

Перепрыгиваю через труп, продираюсь сквозь ветки кустарника, ожидая очередной залп с той стороны дороги. Сейчас я как на ладони, но лучники медлят, видимо, опасаясь зацепить своих. Предо мной еще троица с шашками. Кавалеристы, что ли? Тогда почему пешком? Суть ли важно? Действуя на опережение, вонзил клинок прямо в грудь ближайшему. Двое оставшихся начинают методично обрабатывать меня широкими размашистыми ударами.

Дилетанты! И близко не сравнить с близнецами, что встретились мне у Литлби. Эти только мешают друг другу — навыки фехтования никакие, привыкли рубить из седла. Точным ударом сначала чиркаю прямо по запястью первому — его шашка летит на землю, короткий укол в сердце. Повторим — и второй мертвец падает в густую траву. Почему по мне не стреляют? Крутанул головой в поисках лучников — никого.

Слышу яростный вскрик Лин и надрывный мужской вой. Царапаю в кровь лицо в обратном рывке сквозь кустарник и вижу еще двух кавалеристов.

Один сидит на жопе, баюкая неестественно вывернутую руку. А второй замахнулся, направляя шашку в голову девушки...

Не успеваю! Время замирает... Я рву жилы, продираясь сквозь вмиг загустевший воздух, но клинок опускается на шею Лин быстрей. Понимая, что сейчас случится непоправимое, начинаю терять над собой контроль, готовый провалиться в пучину безумия... А она лишь тупо пялится перед собой, приподнявшись на локте…

— Нееееет!

Шашка падает, заканчивая свой путь.

Дзынь! Я замер, ошарашенно глядя на спину неизвестно откуда появившегося пацана. Голый торс, кожаные штаны, ремень через плечо. Крепкий, резкий, словно взведенная пружина. Правая рука держит двузубый коготь — излюбленное оружие маолинских ассасинов. И держит он его так непринужденно, будто не ощущает навалившегося на него всем своим весом немаленького мужика.

— Нельзя, — раздается звонкий, мальчишеский и в то же время властный, непоколебимый голос.