Кинопольский волк

Значит, они его ценили. А насчёт Кинеля — они и не могли угадать. Ведь он с ними играл по прежним правилам.

— Да. До смешного доходило. Его подручных подозревали, а его нет. Потому что было ясно, что данные утекают, что кто-то знает все списки и в курсе о каждом шаге отца. Что у кого-то достаточно денег, чтобы организовать этот маскарад и достаточно ума, чтобы не запалиться. Но кто? Откуда? История Кинеля — тёмная история.

— Это не совсем история Кинеля.

— Ещё скажи, что это история про нас с тобой!

— Это история обо всём и сразу, — Лакс вглядывался в лес, — Например, о трёх поколениях оборотней и людей. И о городе Кинополе, куда их забросило, как в волчью яму. Их можно даже в три кучки разложить. В первую — моего деда, Бурина и старого Кинеля вместе со всеми подручными вроде Вукича и Бирюкевича. Люди ещё советские. На вторую пойдут мой дядя, твой отец, Кинель.

— На первой полке почти одни мертвецы.

— Войкшунес остался. И Бирюкевич.

— Они как-то симпатичней, мне кажется.

— Те, которые не дерутся — да. За ними очень интересно наблюдать. Я все эти дни пытался понять, что они за звери.

— И что это за звери?

— Оборотни.

Копи прыснула.

— Удивил.

— Ну, если рассуждать, — Лакс почесал затылок, — то можно сказать, что они оборотни вдвойне — и биологически, и по характеру. Люди, считавшие, что договоры подписывают, чтобы их потом нарушать. Ты был человеком, ты ходил, улыбался и жал руку. А когда стало надо — раз! — и перекинулся. Поэтому мой дед и был там председателем. Он один мог с такими работать. И он умел перекинуться лучше всех.

Я помню, дед мне рассказывал про одного из своих, который сначала долго в Уругвае под прикрытием был, а потом, уже с другой легендой, переехал в Гватемалу. И там его пытались убить один раз, но только ранили в голову. Очнулся он нормально, и говорить мог, и прекрасно помнил, что он шпион и под прикрытием.