Кинопольский волк

Он попытался кричать, но в рот хлынула густая эссенция и дальше была только вонь, вонь и нечего кроме медленно гаснущей вони.

XXXIII. Волком быть можно

Кинопольский Биологический (где, говорят, читал лекции сам Конрад Лоренц) расположен на юге города, за транспортной развязкой, там, где вдоль левый стороны дороги тянется тонкая полоса берёз, а за ними встаёт сумрачный сосновый бор. Всегда влажная дорожка вьётся между старыми рыжими соснами, похожими на одеревеневших ведьм, и ведёт к трёхэтажному учебному корпусу, в архитектуре которого загадочным образом соединились прибалтийская готика и советских плиточный стандарт.

В понедельник, около десяти утра, на скамейке этой остановки сидели двое. Парень с приглаженными волосами и с большой папкой в руках и темноглазая девушка в просторной чёрной майке. Похоже, они ждали, когда начнут приём документов, а пока обменивались новостями.

— То есть, у нас теперь Четвёртая Коалиция?

— Да.

— Никто не возражал, что твой отец будет главным и в Коалиции, и в Мантейфеле?

— Нет, он для нас всех свой. Хотели на голосование ставить, но не нашлось других кандидатов. Пришлось голосовать, нужен ли вообще пост председателя. Решили, что нужен.

— Хорошо бы поставить круглый стол.

— Они и так рады. Отец им так и сказал: «Если прокатите, не обижусь, потому что и вы и так за эти дни натерпелись. Обещать могу две вещи. Первая — лапу мне подавать не нужно. Второе — в случае чего можете снять меня прямым голосованием. Я стараюсь как могу, но в этот раз, например, пришлось очень туго. Так, что я чуть с Мантейфелем не расстался и если бы не дочка с её другом-абитуриентом, мы бы лежали сейчас на солнышке с проломленным черепом.

— То есть, из Мантейфеля его так и не уволили?

— Нет. Но и повышения не получит. В конце работали чётко, а вот все те дни, пока шла кровавая баня, мы искали не там. Предупредили, сказали, что ещё одно такое дело — и будет он жить в лесу и питаться болотной птицей.