Гладкий Флэт: Исповедь разрушителя

Штурмовик держался за ней как приклеенный, повторяя все ее движения, и лишь единожды изменив свою траекторию, чтобы избежать арки, в которую он не смог бы пройти по габаритам, и которую Лила проскочила, словно иголочное ушко.

Адреналин лился через край. Вокруг разбегались и кричали тери. Окна лопались от сопровождающего их с Ти-Лэем потока воздуха. Осколки рассыпались по мостовой, увлеченные вихрем. Яркий свет взошедшей луны, испещренной кратерами древних сражений, сверкал на ракетных подвесках штурмовика, когда он вписывался в повороты узких улиц Эйоланда.

Наконец, Лила устала. Она поднялась над городом, ловя восходящие потоки и паря в них. Ти-Лэй, почувствовав ее усталость, поднырнул под нее и сбросил скорость почти до ноля.

Устроившись на его корпусе, она изогнулась и легла на спину, раскинувшись по его крыльям, вглядываясь в полное звезд небо, унимая трепещущее сердце.

Штурмовик оказался теплым, пусть и немного неудобным. Его тело подрагивало – то ли от адреналина, то ли от работы силовой установки Крейга.

Хищными тенями рядом материализовались два его собрата. Она почувствовала радиообмен между ними, даже скорее телепатическую связь, но смысл разговора ускользнул от нее, несмотря на обостренные чувства.

Надо обзавестись коммуникатором, подумала она. И обязательно шлемом. Не хватает еще разбиться из-за того, что на скорости в четыреста километров в час какому-нибудь жуку угораздит попасть ей в глаз.

Почувствовав голод, она погладила тело штурмовика и скользнула с него, расправив крылья над городом.

– Спасибо! – крикнула она им, почувствовав исходящее от них прощание и надежду увидеться вновь, поиграть еще в ночном свежем воздухе над городом.

Держась над улицами квартала Сирату, она загнала в тупик какого-то молодого Саеда. Она могла схватить его и на лету, но питаться всегда удобнее стоя на земле.

Когда она опустилась на грязную брусчатку, покрытую нечистотами, пёс вытащил из-под куртки обрез и пальнул ей в грудь картечью из обоих стволов.

Которые тут же срослись обратно.

Она встала, схватила одной рукой упирающегося пса, а другой вырвала у него обрез, смяв и отбросив его в сторону. Шкура лохмотьями сошла с ее головы, обнажив желтую кость черепа. Саеда поначалу безумно вопил, когда она с чмоканьем сосала его кровь.