Среди теней Инферы

Кончиками пальцев она коснулась чего-то острого. Сквозь стиснутые от боли зубы и из последних сил старалась сдержать, готовый вырваться, вопль, Хината посмотрела перед собой — рядом с её ладонью лежал, словно возникший из пустоты, кинжал, на сером тонком лезвии которого молочно-белый узор повторял пляску взметнувшегося вверх пламени. Девочка рефлекторно схватила клинок и, с тихим стоном поднявшись на ноги, сжала рукоять дрожащими пальцами. Блеск холодной стали в тоненьких нежных руках внезапно придал Хинате уверенности, словно она в один миг из загнанного, в незримую ловушку, зверя превратилась в готового напасть хищника.

Стоя спиной к своему противнику, Хината готовилась нанести удар, почему-то не сомневаясь, что враг приблизиться к ней вплотную.

Существо не заставило себя долго ждать. Тихой поступью оно стремительно сокращало расстояние между собой и девочкой, в то время как исполненный ярости рык медленно уступал место громкому довольному сопению — монстр нашёл свою жертву. Боковым зрением Лайт смогла уловить, как к её шее неспешно тянется, запачканная в запёкшейся крови, конечность и поняла — дальнейшее промедление равносильно гибели, поэтому, зажмурившись, попыталась вонзить кинжал в тело таинственного создания.

Раздался мелодичный звон — так сталь ударяется о сталь. Но сталь, с которой столкнулось остриё клинка, была настолько прочной, что лезвие разбилось так, как если бы зеркало разбивалось о мрамор. В результате, в руках у Лайт осталась бесполезная костяная рукоять, которую она продолжала сжимать, словно та была последним, что могло спасти её от гибели.

Хината открыла глаза и не поверила в то, что увидела. Перед ней стояла высокая женщина с весьма соблазнительной внешностью в рыцарских доспехах, не расписанных никакими узорами, поскольку тело той, что их носила, само было подобно идеально выточенной из драгоценного камня скульптуре. Скульптуре, облачённой в расплавленное серебро, что обволакивало её, подобно шёлку. Ни одного изъяна! Только всепоглощающая гладь доспеха , так похожего на короткое, выкованное из металла платье, главным украшением которого были наплечники, что повторяли форму лепестков белой лилии.

Ноги воительницы утопали в потоке платиновых, чёрных и багровых перьев «юбки», что ниспадала сейчас до самого пола, едва касаясь полупрозрачных каблуков сапог. В левой руке — щит, рисунок которого напоминал бутон распустившейся белой хризантемы, чьи лепестки чуть поблёскивали, когда их касался скудный свет.