Осколки. Объединение

Он настолько увлекся процессом, что не сразу обратил на меня внимание. Пришлось позвать.

– Иди сюда, – я спустился с крыльца и положил на нижнюю ступень угощение для пса.

Гарм сразу же подбежал и, не дожидаясь отдельного приглашения, принялся за еду. Пока он жадно проглатывал куски мяса, даже не пытаясь жевать их, я погладил его и сказал:

– Не лезь к чужим вещам. И не отходи от крыльца, пока не позову.

Ниган особо не обрадовался, но подчинился. Он залез обратно под крыльцо и, сверкнув на прощание красными глазами, свернулся в комок.

– И тебе спокойной ночи. – Пожелал я, искренне надеясь, что ночь и правда выдастся спокойной.

Как только я переступил порог, старик сразу же опустил тяжелый засов. Обняв свой топор, он устроился в углу, неподалеку от двери. Охотники уже дремали на узких скамьях. Семья сдвинула в сторону стол и устраивалась на ночлег прямо на полу. При этом в самом дальнем углу вытянутого помещения пустовали три грубо сбитые кровати. Одну из них уже облюбовала Хельга – она наелась и умудрилась почти мгновенно заснуть.

– Может, детям лучше лечь на кровати? – предложил я главе семейства. – Я могу лечь на полу.

Услышав мой голос, мужчина вздрогнул. Он несколько раз быстро моргнул, а потом замотал головой.

– Талви не разговаривает, – мягко ответила за мужчину его спутница. – Спасибо вам за доброту, но нам спокойнее всем вместе.

Близняшки важно закивали.

– Как хотите. Доброй ночи, – пожелал я, и направился к кровати.

– И вам, – после небольшой паузы произнесла женщина.

* * *

Мне снова снились кошмары. В этот раз Хозяйка костей ломала мое тело силой воли, стремясь сделать его частью своего жуткого трона. Руки и ноги налились слабостью. Они хрустели и сгибались под неестественными углами. Глаза, как раскаленные угли, обжигали мозг. Смятые ребра впились в легкие, мешая дышать…

Боль казалось реальной. Или она и была реальной?

Судорожно вдохнув, я сел на кровати. Грудь болела, дыхание сбилось.

– Что за?! – Хельга вскочила, сжимая в руках свой топор.

Крик повторился.

Все в доме уже проснулись и поспешили туда, где легли спать охотники. Один из них, бледный, как снег Имира, забился в угол и широко открытыми глазами смотрел на тело товарища.

Второго охотника, словно узлом завязали: конечности вывернуты в разные стороны, сломанные пальцы растопырены, грудная клетка смята.