Изгой

Включил душ, отрегулировал температуру и с удовольствием залез под тугие жгучие струи.

Следующее откровение поджидало меня за второй дверью, когда я чистый и мокрый её распахнул. За ней, как выяснилось, скрывался гардероб. И среди вычурных пиджаков, форменных мундиров и атласных жилеток я с удивлением нашёл штаны — один в один наши джинсы. Синие, с двойными швами и клёпками. На заднице лейбл «Levi’s». Моему изумлению не было предела.

Порывшись на полках, я обнаружил новенький, вызывающе красный спортивный костюм.

И вновь испытал шок, увидев три белых полоски с характерным трилистником. Бренд, правда, здесь назвался немного иначе. «Adi Dasler». Впрочем, те же яйца, вид сбоку. Мне уже надоело гонять голышом, я тут же напялил находку и полез искать себе подходящую обувь.

И мои надежды полностью оправдались.

Среди высоких ботфортов с отворотами и модных лакированных туфель с острыми носами, затерялась парочка натуральных кед. На резиновой зелёной подошве, с белым парусиновым верхом, на шнурках. Сбоку каждого красовалась нашлёпка.

Два мяча.

Полностью одевшись, я какое-то время размышлял над несоответствием стилей, потом забросил это неблагодарное дело. Принял как данность. Хотя и успел себе нафантазировать всякого… «Балы, красавицы, лакеи, юнкера…», ну и прочего в подобном же стиле.

Хорош бы я был на балу в классическом прикиде гопника. Хех…

*****

С понедельника я внёс в ежедневный режим изменения. Добавил физические упражнения и водные процедуры с обязательным контрастным душем. А от маменьки категорически потребовал включить в рацион мясо.

Пётр Петрович не возражал, и кормить меня стали по-человечески.

Сидеть в теле дистрофика мне не улыбалось ни разу. Дары дарами, но здоровый дух должен жить в здоровом же теле. И я на семь потов исходил в стремлении приобрести должную форму. Приседал, отжимался, качал пресс, раз за разом увеличивая нагрузку с подходами. Изматывал себя так, что к концу дня падал с ног. Зато спал как младенец.

Не привыкший к запредельным нагрузкам, организм бунтовал.

Не сразу, но по мере накопления молочной кислоты в мышечной ткани всё сильней и сильней. На следующий день, после начала занятий, заболел пресс. Ещё через два — ноги. К пятому — трицепсы. На седьмой день проявил себя Мишенька.

— О, привет, — обрадовался я ему, как родному. — Где пропадал?

— Не вижу особенных поводов для радости, — процедил он, не отвечая взаимностью.

— А я вижу, — возразил я. — Смотри, уже своими ногами хожу. Скоро бегать начну.