Изгой

Может, ещё что толковое скажет?

— Таким образом, вы умерли там у себя и перенеслись в мой мир, вероломно и против моей воли захватив моё тело, поскольку я был ослаблен после неудачной магической инициации. Всё до примитивности просто и даже вы, со своим скудным умишком, должны были это понять. Произошедшее как нельзя более точно укладывается в пятый постулат теории мультиверсума и множественности сущностей в нём…

— Ну слава богу, просветил меня неразумного, — перебил я с ядом в голосе. — Вот только как все эти теории нам помогут?

— Нам? Никак.

Мне — до элементарного просто. Я завтра пожалуюсь маменьке, она вызовет батюшку Никодима, и вас удалят из моего тела посредством простейшего ритуала изгнания. Чпок. И всё.

Он изобразил невидимыми губами звук пробки, вылетающей из бутылки шампанского.

— Пожалуюсь маменьке, — презрительно скривился я. — Так ты, выходит, ябеда и маменькин сынок?

— Ничего не сынок, — мгновенно отреагировал он, вспыхнув от злости.

И я почувствовал, как щёки запылали огнём.

И не во сне, а реально. А потом ещё и уши. Похоже, я не просто так вогнал его в краску — нащупал больную мозоль.

— Сынок, сынок, — повторил я, чтобы окончательно вывести его из равновесия. — Вдобавок очень интересно посмотреть, как ты это сделаешь?

— Сделаю, что? — запальчиво воскликнул Мишенька.

— Наябедничаешь.

— До чрезвычайности просто. Завтра утром расскажу всё как есть…

— Ну, ну. Можешь прямо сейчас начинать, — подначил его я. — Давай, зови маменьку. Или… этого… как его там… Фицджеральда.

Каким бы себя гениальным Мишенька ни считал, о главном он пока не догадывался. Тело контролирую я. И это уже не его, а моё тело. А он, всего лишь голос в моей голове. Так что в результате я был уверен и попросту издевался. В отместку за «непроходимо тупого».

Нет, он, конечно же, попытался. Не знаю как, но я слышал, что он пыжится словно индюк, стараясь задействовать голосовые связки. Пробует выдавить из горла хоть звук… Но получалось у него ровно ноль.

Я же пока решал другую проблему — разбирался в голосах в голове.

Хотел понять, где моё, где чужое. В принципе получалось, но с непривычки чувствовал себя шизофреником в стадии весеннего обострения. Такие себе ощущения, надо сказать. Необычные.

Вдобавок откровением стала реакция моего визави. Я думал, что он как минимум испугается, и такого наезда точно не ждал. А Мишенька мало что теоретически обосновал перенос чужого разума в тело, так ещё и знал средство, как разум этот изгнать.