Безымянные боги

— А почему они там так неожиданно появились?

— Того не ведаю, отче.

Твёрд только вздохнул горестно и пояснил:

— Вас они ждали. Смекнул? Именно вас. Не конных, не латников с рогатинами, а отроков, пусть крепких да умелых, но отроков.

— Да, как же так, отче?

— А вот так, парень. Выходит, кто-то им обсказал, как пойдёте и будь они похитрее, не было бы ни подвигов твоих, ни рубцов в боях полученных. Разорвали бы вас на кусочки, да раскидали бы по закоулочкам. На то и расчёт был.

— Так, а кто им обсказал-то? — озадачился Ждан, которому окончательно перестало нравиться, куда зловредный старик клонил.

— Значит, есть кому, — поднял палец вверх волхв. — Значит, сидит кто-то в крепости, да добрых людей упырям, да вурдалакам за злато или обещания сладкие продаёт. Смекаешь?

— Да, как же так, отче?

— Ну вот, опять замычал, как телок, — сокрушённо произнёс Твёрд. — ты слушай, что тебе человек старый говорит, да на ус свой жидкий мудрость наматывай, а дивиться, да зубы от бессилья крошить потом будем. И сейчас, Ждан, я тебе говорю, что в Хорони сидит кто-то, кто предал и тебя, и десятника твоего Злобыню и всю чудь вместе со Великосветьем.

И ещё скажу тебе отрок, что должен ты этого самого предателя изловить теперь.

— Как же изловить, отче?

— А как птицу пугливую ловят? А как зверя чуткого в силок заманивают? Хитростью да умом отрок. Или у тебя после боёв ратных в груди мысли перевелись?

— Не учён я такому, отче. На то ведь, тайный приказ имеется…

Сказал, и тут же язык болтливый прикусил. Не положено о таких вещах болтать, а то можно и без языка остаться.

Тайный приказ на то и тайный, что предателей ловит, да нечисть, что светлую землю ногами своими сквернит, а чем они там ещё занимаются одни боги да государь ведают.

Но к удивлению, Ждана, волхв не рассердился на болтливость, лишь кивнул согласно и протянул:

— Правильно сообразил отрок. Всё так. Только одного не уразумел — Хоронь крепостца маленькая, все в ней друг друга знают. Так?

Ждан только молча кивнул. А чего тут говорить, когда иной раз так лица примелькаются, что хоть на стену лезь.

Тогда чуть ли не с песнями в дальние обходы идут, лишь бы не видеть обрыднувших рях.

— А если так, — продолжил волхв, — то всякий чужой, кто появится, сразу ворога насторожит. Тот притихнет, пока искать будут, а потом заново начнёт. А тебя там все знают сызмальства. А коли знают, так и внимания не обратят, ежели глупить не будешь. Уразумел?

— Уразумел, отче, — вздохнул отрок.

— И то хорошо, — обрадовался волхв.