Поход в Могильники

Хоббиты и орки ошарашено замерли, наблюдая за тем, как следопыт, глубоко вздохнув, вырвал меч из тела мертвеца и, вытерев лезвие о жилетку покойника, убрал оружие в ножны.

— Труп закопаем здесь, — распорядился Брэнбо после долгой тяжелой паузы.

Орки с недовольным ворчанием достали лопаты и взялись рыть яму. Брэнбо и Хэмбранд стали озираться по сторонам, ожидая новой непредвиденной напасти. Лишь толстяк Лорб замер, разглядывая лицо убитого полурослика — юного, почти отрока.

— Что случилось, Лорб? — Брэнбо осторожно положил руку кузену на плечо.

— Я знал его. Это Форсак, сын Кнобба, — всхлипнув, выдавил из себя толстяк.

— Его смерть была необходимой, — попытался утешить родственника Брэнбо. — Когда вернемся, ты сделаешь его семье дорогой подарок, и мы забудем об этом неприятном случае. Ладно?

— Ладно, — утерев слезы, кивнул Лорб.

Через полчаса посреди поляны вырос небольшой холмик свежей земли, под которым покоилось тело убиенного хоббита. Орки наспех забросали могилу травой и ветками, дабы ее сложнее было обнаружить.

Оранжевый диск солнца начал сползать за гребень далекого западного леса, когда странники вышли на открытое пространство. Перед ними раскинулась простиравшаяся далеко на юг холмистая равнина, кое-где рассеченная темными полосами оврагов. По всей необъятной степи, точно крохотные островки среди морской глади, были раскиданы небольшие рощицы.

Брэнбо предложил остановиться на ночлег, однако ведший отряд Хэмбранд отклонил его просьбу и велел продолжать путь.

Солнце окончательно скрылось за верхушками деревьев Вековечного Леса, оставив после себя кроваво-красное пятно над западной частью окоема. Постепенно на темнеющем небе загорались огоньки звезд. Взошел и бледно-стальной полумесяц Луны, озаривший землю тускло-серым светом. Наступала теплая летняя ночь. Из соседней дубравы донеслось уханье филина, с удвоенной силой застрекотали в траве кузнечики.

Добравшись до ближайшей березовой рощицы, что венчала вершину пологого холма, отряд, наконец, устроился ночевать. Часовых выставлять не стали, и вскоре все, кроме терзавшегося гибелью юного хоббита Лорба, погрузились в крепкий сон, столь свойственный воинам после долгого отнявшего много сил перехода.

Разбудил путников звонкий шум дождя. Был холодный сырой рассвет.