Светлейший-4. Корпус обреченных

Сейчас тоже все было не так плохо, но несколько шрамов, которые она не пожелала сводить, много седины в волосах, ледяной взгляд и военная выправка не добавляли графине шарма.

— Вы меня впечатлили, Николаев, — глядя мне прямо в глаза, сказала Шереметева. — И полностью пошли в мать.

— Приму это как комплимент.

— Это констатация факта, Николаев. За помощь девушке спасибо. Она рассказала, что вы предложили ей этот вариант.

— Но переживаю, что не выдержит.

Шереметева улыбнулась.

— А вы уверены, что сами выдержите?

— Это угроза, ваше превосходительство?

— Предостережение.

Нужно быть отчаянным человеком, чтобы рваться служить в место, о котором ничего не знаешь. Девушку я могу понять — у нее было мало альтернатив. Но вам-то это зачем, Николаев?

Я улыбнулся.

— Может, я просто хочу показать вам, что Николаевы бывают разными?

Шереметева криво усмехнулась.

— Что ж, наглости и веры в себя вам точно не занимать. Хорошие качества для обреченного.

— Прошу прощения?

— Обреченного, Николаев, — хрипло отозвалась дама.

— В «Четверке» нам уже дали негласное название — Корпус обреченных.

— На что, ваше превосходительство?

— Либо на вечную славу, либо на оглушительный провал. Других дел мне не поручают. С нетерпением жду возможности увидеть, на что вы способны. Всего доброго, Николаев.

Шереметева развернулась на каблуках и, прихватив с собой Кати, вышла из зала ожидания.

А у меня в кармане как раз завибрировал телефон.

— Слушаю.

— Алексей, добрый день! Это Черкасов.

Алексей? Несколько фамильярно, ну да ладно.

Впрочем, если вспомнить все, что между нами было, то впору пить на брудершафт.

— И вам доброго дня, — торопливо сказал я. — Чем могу?

— Нам бы сегодня отобедать в спокойном местечке. Получится?

Обычно Черкасов не изъяснялся столь фамильярно. Значит, не мог говорить открыто и не желал светить меня. Но намек я понял.

— Могу пригласить вас к нам в два часа дня. Устроит?

— Вполне. До встречи!

Черкасов отключился, и я спрятал телефон во внутренний карман. Матушка как раз вышла из Белого зала и направлялась ко мне.

— Кто звонил?

— Енот наш ненаглядный.

— С каких это пор Женя названивает напрямую тебе? — удивилась княгиня. Хотя наверняка Черкасов просто не смог до нее дозвониться и набрал меня.

— Взрослею, ваша светлость. Сегодня будут гости и новости. И, видимо, важные, раз он напросился на личную встречу.

Глава 2

— Где и во сколько встреча? — спросила матушка, доставая из сумочки ежедневник.

— У нас в два. Пригласил на обед.