Ветер из Междуморья. Книга 2. Астри Масэнэсс

Представь себе, здесь единственное на земле место, где Одаренному выпадает шанс состариться по-настоящему! С морщинами, с пятнами на коже, с перекрученными суставами, с выпадением волос! Одаренный – лишенный волос! Дар тоже затухает, гаснет, если его не поддерживать кровью Древних. Но тебе состариться мы не дадим, не бойся. Во имя эстетической красоты, сугубо ради Наэллы, которой будет приятно созерцать одиннадцать мужчин в рассвете сил, застывших в камне, а не морщинистого междуморца. А так, как ты ей по нраву, то, надеюсь, предсмертная мука не слишком исказит твое междуморское лицо, и она сможет любоваться тобою, когда пожелает.

 

Джай устал. И от его слов, и от этого проклятого места, дышащего Хтэмами, и от собственного страха. Он прикрыл глаза, забился в угол, подальше от колонны. 

- Оставляю тебя наедине с воспоминаниями. – Варик собрался уходить. – Обычными воспоминаниями обычного человека, без ярких пророческих картинок. Просто прокручивай в голове свою жизнь, представляй лица людей, которые давно умерли, или еще живы… Человеческая память, порой бередит сердце похлеще Дара Пророка, Джай.

Я навещу тебя очень скоро – позабочусь, чтобы ты не умер, не поседел и чтобы не нажил себе здесь лишних морщинок – а то Наэлла меня не простит, а женщины, особенно очень старые женщины, могут быть такими мстительными!

И Варик вышел, посмеиваясь. Высокая массивная дверь совершенно бесшумно затворилась за ним, отрезая Джая от свободы и надежды на спасение. Он остался наедине с тревожными мыслями, и, конечно же (прав был Варик), с воспоминаниями, бередящими душу, а вспомнить ему - было что.

 

Ветер и ива

1

718 год со дня основания Города Семи Огней. Междуморье. Город Аилак. 

Джай появился в маленькой, пустующей обычно комнате. Он всегда выбирал для перемещений одинокое место, чтобы не испугать никого ненароком. Какие знакомые, какие теплые стены этого дома. Он дышит уютом, миром… Он пахнет пирогом, который только что достали из печи… и мятой, из которой Дийна заваривает чай… Еще здесь пахнет ею… Дийной… ромашковая свежесть ее волос… травы… цветы – она так любит цветы… Ее рыжие волосы давно поседели… 

Дийна… Джай улыбался нахлынувшим на него воспоминаниям, пробуждаемым знакомыми ароматами, звуками, образами.

Вот здесь, в плетеном из лозы кресле, Дийна любила сидеть, качая сына… Алетейс теперь сам может качать ее на руках. «Спой мне, Джай, - просила она. - Или сыграй на цитре» И он брал в руки цитру и играл.