Ветер из Междуморья. Книга 2. Астри Масэнэсс

 

Риэна узнала его и тут же вспомнила, о чем напоминала ей косичка в окне – где-то здесь рядом тот монах, только уже не с зеленой, а с синей косой. Монах явиться не замедлил. Он выглядел помятым и грустным. Его череп, который должен был по обычаю (насколько известно Риэне) блестеть на солнце, не знал бритвы уже несколько недель, косичка выглядела еще более нелепо на фоне коротких рыжих волос. Одет он тоже был не по-монашески. 

Кичиниц радостно, как старую знакомую, обняла девочку и пригласила всю эту толпу в дом.

 

Мастер Меча и странный монах, разглядев Риэну, тут же уставились на нее – видимо, узнали. Она вскочила:

- Мне пора! 

- Что ж так скоро? – удивилась Кичиниц.

А горец, бесцеремонно ухватив ее за предплечье, сказал тихо и настойчиво:

- Останься. 

Риэна знала – вступать в спор с Алыми не желательно, она клацнула зубами от досады – снова неудачное время и неудачное место – и вернулась за стол.

- Не видели ли вы Астри Масэнэсса, госпожа Кичиниц? – вежливо спросила девочка.

- С тех самых пор, как вы вдвоем приходили ко мне – не видела, - добродушно отозвалась швея, не понимающая, насколько опасна та ситуация, в которой она оказалась – в ее доме Алый, притом горец! Говорят, они и без «рубина» внутри кровожадны до безумия. Этот, скорее всего, и вовсе – зверь.

«Всем нужен этот смаргов Астри Масэнэсс!» - раздраженно думала Риэна.

- А ты, милая, что здесь делаешь? Рад встрече! – обманчиво мягко произнес Алый, присаживаясь напротив Риэны. 

Монах, понукаемый настойчивой швеей, тоже несмело занял стул.

Разместилась и девочка, тут же накинувшись на пирог. А Кичиниц поспешила за чашками и блюдцами, чтобы угостить нежданно нагрянувшую компанию.

- Вы с кем-то спутали меня, - нахмурилась Риэна.

- Вряд ли, - улыбнулся Алый. Он извлек из сумки, перевешенной через плечо сложенный вчетверо пергамент, развернул, посмотрел на изображение на нем, затем на Риэну. – Ошибки быть не может. 

Горец протянул ей лист, и Риэна, увидев свое лицо, словно в зеркале, вздрогнула и отстранилась.

Это был не просто рисунок, она чувствовала некую силу, исходящую от портрета, силу к которой тянулись, откликаясь, рубиновые сполохи у нее внутри. Но сила эта не была ни злой, ни жестокой, как Дар всякого Алого, а теплой и волнующей. 

- Откуда у тебя мой портрет? – воскликнула она.

- Это ты была в замке Божена? Ты пыталась убить князя? Не так ли?

Риэна напряглась, обдумывая, как ей прорваться к выходу.