Тизхар Отступник

На мгновение вернув контроль над собой, Аттаб, осознавая, что неизвестный воитель всё ещё является его врагом, попытался пронзить его, но прочный бронзовый меч, выкованный одним из лучших кузнецов Нургаии, столкнувшись с плащом воина, раскололся на мелкие осколки, после чего воин, схватив Аттаба свободной рукой за доспех, отшвырнул его в сторону. После неизвестный воин бросился к царю и жрецам. Аттаб пытался встать, но превратившаяся в потоки грязи земля скользила под ногами и не давала этого сделать – страж царя упал в грязь.

Когда он поднялся и протер глаза, то увидел только то, как неизвестный воин, обошедший всех остальных стражей, подобрался к самому Тизхару. Царь, не собиравшийся сдаваться, тщетно попытался защититься, ударив неприятеля по голове золочёным скипетром. В ответ неизвестный воин трижды ударил царя в живот своим серпом.

«Бежим! Царя убили!» — прокричал кто-то из жрецов, и в лагере началась паника: советники царя и его свита, бросая всё, бежали прочь; стража, до того сдерживавшая натиск, стала отступать, чтобы прикрыть бегство знати от возможных новых атак сворландских всадников.

Аттаб видел лежащего царя и видел бегущих мимо него врагов – он был далеко не главной целью нападавших. Замысел раскрылся, когда один из тенесков с секирой, оплетённой прутьями, добежал до брошенных труб, которые использовались для подачи сигналов, и подняв её, подал сигнал к отступлению, а после и вовсе стал издавать сигналы, не имевшие никакого смысла.

Для воинов, стоявших в фаланге, странные сигналы имели ясное значение: командующие войсками приказали отступать, а после были уничтожены.

Державшийся из последних сил строй был окончательно разрушен – крестьяне, поддавшись панике, пытались бежать вверх по склону холма, превратившегося в русло реки, и устроили давку. Сворландцы вернулись к своим лошадям и, оседлав их, бросились к перевалу, чтобы перекрыть выход из долины для измотанных войск, а тенески, атаковавшие царский лагерь, развернули свои боевые порядки в другую сторону, рубя бегущих им навстречу беспорядочно отступавших ополченцев.

Рядом с Аттабом неожиданно наступило затишье. Среди лязга металла и раскатов грома он услышал тихий хрип рядом. Встав, он подошёл к Тизхару и осмотрел его – царь был обречён, раны оказались слишком серьёзные. Но, прежде чем Аттаб решился взять оружие и пойти в последний бой, Тизхар неожиданно схватил его за руку.

— Аттаб! Подойди ко мне – прохрипел он.

— Да, господин, я здесь.