Минский. Бойня у телепорта

Жуть!

Невольно закрадывалась мысль: если мы перевернёмся на порогах, то пленники безмолвно пойдут ко дну, не пытаясь спастись.

Мы разместились на трёх плотах, связанных между собой короткими канатами. Это придавало большую манёвренность, а ещё позволяло перепрыгивать с плота на плот.

— Вы когда-нибудь участвовали в молевом сплаве? — неожиданно поинтересовался у Анатолия наш дровосек Семён.

— Нет, — ни капельки не стесняясь, сказал маг-водник. — Я на лодке-то в первый раз попробовал вчера.

Честности Анатолия можно было только позавидовать, обычно все стараются приукрасить свои знания и умения.

— Разрешите мне, ваше благородие, — обратился Семён ко мне.

— Чего разрешить-то? — не понял я просьбу дровосека.

— Разместить людей и несколько дельных советов дать господину офицеру, — кивнул он в сторону водника. — Я пару раз участвовал в молевом сплаве. Опасное это дело, хочу вам сказать.

«Молодец Семён, не боится, а многие бы стушевались», — похвалил я крестьянина про себя.

«Был бы ещё в этом толк, или ты думаешь, офицеры не справились бы?» — ответил мне внутренний собеседник.

«Справились бы. Просто зачем совершать ошибки там, где есть люди, которые в этом разбираются и могут не допустить их. Никогда не бойся спросить».

«Егор, я так не считаю. Слушаясь совета крестьянина или холопа, ты теряешь статус».

«Здесь я с тобой в корне не согласен. Благодаря дельному совету становишься умнее, а значит, сильнее. В глазах советчика ты наоборот выигрываешь, так как не брезгуешь услышать мнение со стороны.

«В первом, конечно», — недовольно буркнул реципиент.

Я улыбнулся, подкрутив правый ус.

— Анатолий, вы же не против, если Семён возглавит и организует погрузку на ваше судно? — обратился я к воднику.

— Не против, буду только рад, — улыбнулся младший Гаврилов.

— Командир на судне должен быть только один, а кому им быть, как не магу-воднику, — сказал я.

Жора при этих словах кивнул, подтверждая мою правоту.

Семён провёл погрузку просто мастерски. Он усадил спасённых заложников на плотах примерно одинаковыми группами, по центру расположились женщины и дети. Мужчин Семён расставил по краям и выдал длинные жерди.